Воспитание собаки. Разное.

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

Водопой собаки из сомнительных источников

 

Владельцы охотничьих собак часто спрашивают, может ли лаканье воды из грязных луж, застойных прудов и полых гнилых пней повредить здоровью собаки. Некоторые охотники настолько тревожатся за возможные последствия таких наклонностей у своих питомцев, что носят с собою воду специально для утоления их жажды.

Но никакой запас воды за плечами хозяина не гарантирует от лаканья из любых водоемов, даже зимой, когда они встречаются гораздо чаще, чем в теплый сезон. Замечено, что длинношерстные породы собак в процессе охоты чаще испытывают потребность освежиться - утолить жажду, а то и выкупаться, чем короткошерстные. Причем создается впечатление, что чем грязнее и зловоннее вода, тем она более привлекательна.

Нельзя отрицать - такие застойные водоемы кишат бактериями, яйцами или личинками паразитов и прочей живностью, теоретически небезопасной для здоровья собаки, жадно поглощающей подобный "бульон". Но следует помнить, что собака - тоже животное и в своей приспособленности стоит неизмеримо ближе к Природе, нежели человек. Поэтому явно губительное для людей может не повредить животному и даже оказаться ему полезным если оно естественного происхождения.

Многолетний полевой опыт дает право утверждать, что охотничью собаку нельзя изнеживать, она должна быть закалена во всех отношениях и привычна к любым условиям среды, используя любую возможность (уж если не пропитаться, конечно) утолить жажду без вреда для себя.

Однако куда опаснее для собаки могут оказаться загрязнения воды и почвы атропогенного характера. Поэтому собакам должно быть строго запрещено пить и освежаться в мелиоративных стоках и канавах по обочинам полей, обрабатываемых ядохимикатами. Вода в бороздах этих полей и даже в дорожных колеях, иногда желтоватого или зеленоватого цвета, содержит вредоносные частицы пестицидов, вымываемых из почвы. Известны случаи серьезного отравления собак после охот на таких полях, и даже со смертельным исходом. При прохождении этой опасной зоны следует удерживать собак от контакта с такими водоисточниками.

В лесу же, наоборот, можно позволять собаке пить из любой лужи, не опасаясь причинить ей серьезный вред. Гарантией этому должна служить регулярно проводимая дегельминтизация, примерно каждые четыре месяца, а также систематическое комплексное вакцинирование, особенно против лептоспироза (очень серьезное заболевание, возбудитель которого разносится мочой больных грызунов). Вакцинацию против лептоспироза следует повторять каждые полгода для достижения стойкого иммунитета.

Таким образом, в результате послушного поведения собаки и разумных мер, предпринятых ее хозяином, их совместные охотничьи вылазки могут в худшем случае окончиться разве что легким расстройством кишечника собаки. Ни личный полувековой опыт автора, ни сведения, полученные от многих охотников, никогда не содержали и намека на какое-либо серьезное отравление или инфекционное заболевание у регулярно прививаемых и принимающих глистогонное собак. Если исключительные случаи и бывают, то только в качестве подтверждения общего правила.

Другой проблемой, обычно шокирующей владельцев, является неудержимая тяга их собак ко всему, вызывающему у людей наибольшее омерзение. Нет такого хозяина, который был бы в состоянии спокойно наблюдать за своей собакой, выкатывающейся в падали и в экскрементах. А тем более - за пожиранием этих "деликатесов", явно предпочитаемых обычной свежей пище и даже мясу.

Не следует забывать, что наши породистые красавцы находятся в тесном родстве с волками, шакалами и в чем-то - с гиенами, признанными "падальщиками". Невозможно запретить собаке не следовать своим исконным природным инстинктам, тем более что ее пищеварению это не вредит. Таким образом, трепетное слежение за неукоснительной свежестью собачьего корма скорее является средством самоуспокоения для владельца, чем необходимостью для собаки. Конечно, пока еше никто не осмеливается рекомендовать кормить пса разложившимся мясом. Однако известна практика некоторых собаководов давать собакам подпорченную говядину (которую автор не решился бы предложить своим животным). Те утверждают, что, удовлетворяя древний инстинкт диких псовых, тем обеспечивают своим собакам не только отличное самочувствие, но и повышенную устойчивость ко множеству болезней. Действительно, знакомые автору собаки, питаемые таким образом, всегда были в блестящем состоянии, неизменно здоровы и доживали до преклонного возраста.

То же можно, пожалуй, сказать и о пожирании экскрементов. Установлено, что свежие экскременты содержат витамин <В>. Не потому ли, собаки даже сытые, так усилино их ищут? Однако, если собака замечена в пристрастном пожирании экскрементов собственных или себе подобных, то это может свидетельствовать об искажении вкуса (pica) - заболевании.

Стремление вываляться в экскрементах требует тоже какой-то теории. Однако в данном случае опять всего лишь выполняется веление инстинкта. Собака - хищник, обладающий достаточно сильным собственным "ароматом". Натираясь веществом с "неопасным" запахом, она как бы стремится обмануть чутко принюхивающуюся дичь и подойти к ней на более близкое расстояние. С другой стороны, пропитавшись несвойственным ей духом, собака, возможно, рассчитывает ввести в заблуждение и своих врагов - на всякий случай.

Ярким примером такого "камуфляжа" (и не только запахового) является случай из охотничьей практики автора. Как-то осенью ему пришлось охотиться на вальдшнепов с очень одаренным молодым чернокрапчатым пойнтером. Почти чистобелая рубашка собаки далеко просматривалась в ржавых зарослях папоротника, но затем всякий контакт, зрительный и слуховой прервался. Через некоторое время, когда автор уже собрался на поиски пса, из зарослей внезапно появилась собака, тоже пойнтер, но сплошного кофейного окраса. Только в шагах десяти она была опознана, оказавшись пропавшим пойнтером. Вероятно пес набрел на выгребную яму какой-то лесной хижины и тщательно вывалялся в ее содержимом. Запах шедший от собаки был непереносим. Всячески избегая ее радостных порывов к дружескому контакту, автор старался трезво оценить обстановку - машина далеко, водоем для отмыва собаки - тоже. Не имея возможности очистить ее от быстро сохнувшей корки, пришлось принять решение продолжать охоту до вечера.

То ли охотничья судьба сменила гнев на милость, то ли каким-то образом помог "камуфляж" собаки, но в результате этот вечер запомнился как самый удачливый за весь охотничий сезон.

 

Татьяна ТОМИЛ0ВА, "РОГ" №13, 2000 г.
Сайт Охота с лабрадором

____________________________________________________________________________________

Гончие собаки

 

Охота с гончими - одна из самых любимых и распространенных охот в России. Происходящая в самое красивое время года - в золотую осень, среди и "багрец и золото" одетых лесов или в первую половину зимы, среду пушистых снегов, на фоне русского пейзажа, воспетого Пушкиным, Аксаковым, Некрасовым, Тургеневым и Толстым, - она полна неисчерпаемой поэзии и помогает еще сильнее любить нашу замечательную родину.

В то время как охота на лесную, болотную и водоплавающую дичь требует подходящих угодий, охота с гончими может с успехом производиться почти в любой сельской местности, вследствие чего она и является наиболее широко распространенной.

Для этой охоты требуются прежде всего личные качества охотника: выносливость, уменье ориентироваться в любой местности, природная сметка и настойчивость в достижении поставленной перед собой задачи.

От гончей требуется найти зверя, поднять его и преследовать с голосом до тех пор, пока он не будет убит охотником.

Разумеется, натаскать легавую собаку сумеет далеко не каждый охотник; гончая же сама приобретает необходимые навыки по мере того, как охотник берет молодую собаку в лес, где она перенимает опыт старой, опытной гончей или сама мало-помалу овладевает несложной техникой распутывания заячьих следов.

Тепло одетая, гончая легко переносит холод и может содержаться во дворе, что тоже содействует ее широкому распространению.

Какие же породы гончих у нас имеются и каким образом она складывались.

К сожалению, довольно обширная дореволюционная литература о гончих полна самых противоречивых свидетельств.

Так, прежде всего нет единого мнения даже в вопросе о породах гончих.

Если почти все авторы называют арлекинов, брудастых гончих, польских, англо-русский, то о русской гончей мнения расходятся.

Авторитеты прошлых времен H.К.Кишенский и П.Г.Губин, напечатавшие в 1880-1890 гг. свои труды по описанию пород гончих, произвольно называют совершенно различные породы гончих, оставляя у читателя сомнение в правдивости этих названий. В частности, вовсе не ясно, каким образом в такой короткий промежуток могли исчезнуть породы, упоминаемые ими в опущенные и другими.

Действительно, перечисляя породы русских гончих, Кишенский описывает "Костромскую", "старинную русскую", "русскую пешую", "русскую прямогонную" и "русскую крутогонную".

Сличение этих описаний не говорит о том, что один называет какую-то породу одним названием, а другой присваивает ей другое.

Нет, дело в том, что эти породы столь различны, что, по-видимому, все эти разновидности действительно существовали.

Однако не странно ли, что на протяжении каких-нибудь десяти лет увидели свет два руководства в одном из которых встречаются породы, которые во второй не упомянутые вовсе? В чем же дело? Куда исчезли на протяжении всего лишь десяти лет целые породы?

Объяснением этому служит то обстоятельство, что гончие к этому времени были страшно перемешаны. В различных охотах благодаря личному вкусу владельца культивировался какой-либо отдельный признак: крутогонность, прямогонность, светлый или, наоборот, темный окрас, большой или маленький рост, более сухой или более тяжелый склад и г. и.

Все руководства, все свидетельства того времени дают самые разнообразные описания даже костромской гончей, которая неизменно приводится в списке русских пород гончих у всех авторов. Это разнообразие доходило у иных авторов до полного невежества, заставляющего видеть породный признак гончей "в приборе на хвосте", в "светящихся ночью, как у волка, глазах" и подобных нелепостях.

Подавленные разнообразием типов встреченных гончих, и Кишенский и Губин, каждый на свой лад, выбрали для своих руководств те из них, с которыми столкнула их судьба, и присвоили им те местные названия, которые они слышали.

На то, что это действительно было так, указывает нам следующий факт.

Когда Н. П. Кишенскому пришлось быть судьей на выставках собак и ему было предложено составить для руководства судей типичные описания пород гончих, то он отказался дать стандарты названных им пород: "костромской", "старинной русской" и "русской гончей". Вместо того он дал общее описание русской гончей, присвоив ей на этот раз довольно расплывчатую и нигде до сих пор не встречавшуюся этикетку "гончей восточного типа".

Невнимательное отношение к гончим со стороны псовых охотников, для которых стая гончих существовала лишь как подсобная сила, задачей которой было выставить зверя в поле, где ждали его верховые охотники с борзыми, сделало то, что гончие были перемешаны до неузнаваемости. Породностью гончих никто не интересовался, вязки их были поручены часто малограмотным псарям, и следствием этого явилась та невероятная мешанина, которая сразу же бросилась в глаза наиболее вдумчивым охотникам, посетившим первые шесть выставок собак в 1874 - 1879 гг.

Об этом достаточно убедительно свидетельствует ряд заметок в охотничьих журналах, и для тогдашних гончатников стало очевидным, что необходимо спасти русскую гончую от полной утраты типичности.

Старания отдельных охотников - владельцев гончих - не пропали даром, и к 90-м годам было уже достаточно охот, в которых гончие стали одномастны, однотипны, с хорошими типичными головами.

Самому Кишенскому, ярому приверженцу костромской гончей, стандарт которой он описал по образу и подобию своих гончих из сельца Охочничьего, пришлось признать успехи в деле восстановления русской гончей: "В последние 15 - 20 лет, писал он, - благодаря выставкам, а главное, литературе, начался заметный поворот относительно гончих, и из бестолковых помесей кое-где и кой у кого начали выделяться породы уже не в псарном смысле. Так, появилась порода гончих Н. В. Можарова, созданная разумным подбором из тех же помесей". Далее Кишенский называет гончих Ф. А. Свечина и першинскую стаю.

Успехи эти были настолько очевидны, что в 1895 г. на съезде псовых охотников был утвержден единый стандарт русской гончей, составленный А. Д. Бибиковым и П. Н. Белоусовым, опубликованный в журнале "Природа и охота" за тот же год.

Стандарт этот в основном был описан с одной из лучших гончих того времени - выжлеца по кличке Добывай Белоусова, получившего на одной из выставок звание чемпиона.

Этот же стандарт, несколько переработанный, лег в основу стандарта русской гончей, утвержденного на I Всесоюзном кинологическом съезде в 1925 г. Несколько дополненный и исправленный в связи с успехами нашего собаководства этот стандарт и лежит в основе современного стандарта русской гончей.

Другой, не менее распространенной породой была англорусская гончая, или, как теперь ее называют, "русская пестрая гончая".

Англо-русская гончая появилась в России как результат прилития к русским гончим крови английских лисогонов (фоксхаундов). Первые опыты относятся к концу XVIII в, а наибольшего распространения они достигли в 30-40-х годах прошлого столетия, когда на них была своеобразная мода.

Мода эта была вызвана следующими соображениями. Фоксгаунд был выведен англичанами сиециально для парфорсной охоты по лисицам, на которой за стаей гончих скакали верхом охотники, а собаки должны были осилить лисицу и взять ее.

Так как эта охота происходила в местах, густо населенных, среди пасущихся стад и исключительно по лисицам, от гончих требовалась прежде всего вежливость к скоту, безоговорочное послушание, исключительное внимание к лисице и полное игнорирование зайца.

Эти специфические качества фоксгаундов были как раз на руку псовым охотникам, которые охотились главным образом по волкам. Для них было важно, чтобы гончие, наброшенные в остров (лес), не обращали внимания на зайцев, а предпочитали им след волка. В этом отношении чрезвычайно характерны признания известного псового охотника С. М. Глебова, который писал о том, как он достиг того, чтобы его гончие оставались равнодушными к зайцам.

"Нам на волчьей охоте исключительно мешала гоньба по зайцам. Чтобы ее не было, я дам бывало собакам хорошо отдохнуть дня три перед охотой; кормлю их сладко, с мясом, и они с хорошими желудками от прежней постной пищи разом зажиреют, утратят нисколько чутья, но сделаются азартнее.

По зайцам, как говорится, ни одна собака не пикнет да не скоро зайца и найдет, так как собака в это время несется островом почти в карьер, а волка заловит тотчас же: от волка сильно пахнет".

Второй, не менее привлекательный для псовых охотников особенностью английских гончих была их вежливость к скоту и поколениями воспитанное послушание. Стаю англо-русских гончих было гораздо легче приезжать, т. е. заставить "течь" клубком у задних ног лошади доезжачего, всегда без смычков; легче было заскакать и остановить в случаях, когда она прорвалась в поле за волком, грозя на целый день сорвать охоту; наконец с нею можно было безбоязненно пройти среди стада, в то время как всего этого не так-то легко 6ыло добиться от русских гончих, кочорые 6ыли менее дисциплинированными и частенько срывали по скотине, даже на смычках...

Но наряду со своей вежливостью и предпочтением к красному зверю английская гончая испортила голос русской гончей и наделила ее редкоголосостью, т. е. редкой отдачей голоса.

Старым московским охотникам пришлось слышать в 1911-1912 гг. стаю выписанных из Англии фоксгаундов Руперти, которая гнала по лисице, только изредка отдавая голоса, а часто и просто молчком.

Но ввиду того что мода на англо-русскую гончую, как всякая мода, была заразительна, у большинства псовых охотников стали преобладать англо-русские гончие.

Наоборот, среди ружейных охотников преобладала русская гончая. И те и другие часто выступали в печати в защиту своих любимцев и в пылу спора огульно поносили нелюбимую породу, забывая, что все приписываемые недостатки зависят, в сущности, не от породы, а от условий содержания и неумелой нагонки и, как это доказала практика наших дней, хорошая гончая может быть любой породы.

Постепенно, с отмиранием псовых охот, англо-русская гончая стала просачиваться и в ружейные охоты, и перед революцией у некоторых ружейных охотников были такие англо-русские гончие, которые пользовались широкой известностью за переделами той местности, где они содержались.

Случаи прилития крови английских фоксгаундов к концу ХIХ и к началу ХХ столетия стали крайне редкими, и, в сущности, на протяжении почти столетия англо-русская гончая ведется в самой себе, почему вполне законно назвать ее не "англо-русской", а "русской пегой (или пестрой)".

После революции, к сожалению, в охотничьей литературе выступали авторы, которые высказывались за разведение одной породы в ущерб другой. В неоднократно переиздававшейся книжке Челищева "Гончая и охота с ней" есть такие высказывания: "Порода эта (русских гончих. - Сост.) в последнее время утратила одно из очень важных своих внутренних качеств злобу"; "Англо-русские, безусловно, годны для всякой охоты, а такие, как сухотинские, крамаренковские, белкинские и др., заткнут за пояс любую из современных русских"; "Какая же из современных пород гончих собак больше всего пригодна для псовой охоты? Нимало не затрудняясь, отвечаю на этот вопрос категорически - только англо-русская" и т. д.

Надо ли говорить, что действительность жестоко опровергла эти несправедливые, голословные обвинения, возведенные на русскую гончую.

Следует признать, что как русская, так и русская пестрая гончая имеют совершенно одинаковые возможности гнать по любом зверю, если они воспитаны правильно и с любовью.

Остается сказать несколько слов о внешнем виде русской и русской пестрой гончей. Основные различия их сводятся к следующему.

ЛЕОНТЬЕВ В.В. "ОХОТНИЧЬЕ СОБАКОВОДСТВО", Санкт-Петербург, 1996

____________________________________________________________________________________

Использование ретриверов в США

 

Споры по вопросу использования ретриверов на охоте идут давно, и не только в России. Во многих странах этот процесс уже завершен и существует достаточно большое количество клубов и питомников, которые своей деятельностью расширяют рамки использования этих замечательных собак на реальной охоте. Хочу рассказать об одном таком клубе. Это APLA - Американская Ассоциация Указывающих Лабрадоров.

Добровольная, некоммерческая организация была основана 10-ого апреля 1991 г. в штате Небраска для развития наиболее универсальной собаки для охоты - Направляющего Лабрадора-Ретривера.

Цель Ассоциации состоит в том, чтобы повысить навыки указания полевой дичи Лабрадорами при поддержании их способностей подачи и плавания. Организация была создана владельцами Лабрадоров по всем Соединенным Штатам, теми кто имел общий интерес в развитии и улучшении Лабрадора как охотничьей собаки.

Через практику сертификационных испытаний, APLA стремится идентифицировать тех собак, которые обладают естественными инстинктами указания также, как традиционными чертами поисковика. Чтобы стать сертифицированной, собака должна выполнить минимальные стандарты для указания и подачи дичи с земли и воды.

Ассоциация предлагает возможность собакам, имеющим титул Заверенный Указатель, заработать титул Мастер Направляющий Поисковик и Гроссмейстер. Форма для Мастера направляющего Поисковика разработана для проверки качества собак в надежности указания, подачи, поиске, чутье, настойчивости, желании, сотрудничестве и повиновении. Испытания проводятся в условиях близких к реальной охоте.

APLA обеспечивает своих членов информацией о сертификационных, полевых испытаниях, выпускает Ежеквартальный Информационный бюллетень, публикует статьи относительно Лабрадора Указателя.

ПРАВИЛА СЕРТИФИКАЦИОННЫХ ИСПЫТАНИЙ A.P.L.A.

Цель Испытания состоит в том, чтобы оценить комбинацию врожденных инстинктов и обученного поведения собак. Врожденные инстинкты и обученное поведение - два одинаково важных компонента хорошего компаньона для охоты. Чтобы выиграть в этом испытании, собака должна ответить на основные команды повиновения, находить и поднимать на крыло вольную птицу, подавать с воды.

Испытание расценивается по пятибальной шкале от ноля до пяти с возрастанием в 1/2 балла. Любая собака, получившая <0> в любой категории испытания терпит неудачу и снимается с испытаний.

Расценочные категории: 
ЧУТЬЕ, СТОИКА, ПОИСК, ПОСЛУШАНИЕ, ЖЕЛАНИЕ, ПОДАЧА С СУШИ И ПОДАЧА С ВОДЫ.

ОСНОВНЫЕ ПРАВИЛА 
- Ведущие не могут применять какое либо тренировочное оборудование кроме свистка или использовать жесты угрозы, чтобы запугивать или угрожать проверяемой собаке. 
- Собаки не могут быть в ошейниках во время испытания. 
- Ведущему не разрешается любым способом касаться или ограничивать собаку в то время когда она проверяется в поиске вольной дичи. 
- Запрещается какое либо обучение в течение полевых испытаний. 
- Запрещается какое либо серьезное наказание собак в любое время полевых испытаний. 
- Текущие суки должны находиться отдельно от других участников и испытываются последними. 
- Собака и ведущий находятся в поиске не более 15 минут. 
- Собаки должны участвовать в полном курсе испытаний. 
- Ведущий имеет право выбирать тип птиц, используемых для испытания. 
- Владение или потребление алкоголя на полевых испытаниях запрещено!

РЕШЕНИЯ СУДЕЙ ОКОНЧАТЕЛЬНЫ!

ОБЩИЙ КРАТКИЙ ОБЗОР

Поисковый курс осуществляется приблизительно на 10 акрах (4 га) территории со среднем покрытием. Птицы помещаются в общую область, помеченную тремя маркерами (одна птица в каждом маркере). Маркеры должны помочь судьям оценить собак. Полевая команда состоит из ведущего и собаки, двух судей и обозначенного стрелка. Зрители могут присутствовать в обозначенной области.

Водный Курс состоит из подачи с открытой воды на расстоянии не больше, чем пятьдесят (45.72 метров) ярдов. Мертвая утка забрасывается из скрытого места одновременно с выстрелом по команде ведущего. Вторая подача повторяет первую.

РАСЦЕНИВАЕМЫЕ КАТЕГОРИИ

ЧУТЬЕ 
Расстояние первого запаха используется, чтобы определить полное качество носа. Направление ветра, изменение или его отсутствие учитывается судьями.

СТОЙКА 
Собака должна сама ясно установить стойку без какой-либо устной команды, данной ведущим. Судьи учитывают все стили стойки. Чтобы зафиксировать стойку, собака должна стать неподвижной (движение головы, или хвост позволяется). Ведущий может давать устойчивую команду, как только судья отсчитал 5 секунд. Собака должна остаться на стойке минимум пять секунд. Собака может повторно встать в стойку, в этом случае отсчет будет начат повторно. Ряд повторяющихся стоек, которые кончаются верной стойкой, указывающей на точное местоположение птицы, не понижает оценку. Птица считается сработанной, если она поднята из-под стойки. Ползающая на стойке собака или сталкивающая птиц оценивается более низкой оценкой. Птицы, которые определены судьями, как бегающие и поднятые в пределах диапазона выстрела, не понижают оценку собак. Для зачета требуется одна пятисекундная стойка!

ПОИСК 
Собака должна быстро установить область, в которой расположена птица. Собака должна демонстрировать намерения и характер использования своего чувства обоняния и не должна бесцельно бегать или ходить.

СОТРУДНИЧЕСТВО 
Собака должна отечать на команды или сигналы, данные ведущим. Повторные команды понижают оценку собаки, которая их игнорирует. Хорошо обученная собака нуждается в небольшой помощи.

ЖЕЛАНИЕ 
Собака должна демонстрировать желание охотиться, подавать и должна быть вежлива к ведущему. Множество команд будет понижать оценку в этой категории для собаки, которая требует постоянную устную поддержку в процессе охоты или подачи.

ПОДАЧА 
Подача должена быть быстрой и оживленной. Собака должна наслаждаться выполняемой задачей и гордо возвращаться с птицей. Оценка в этой категории будет отражать работу, выполненную на курсе поиска. Подача оценивается если птица доставлена в пределах одного шага ведущего. Высшая оценка требует, чтобы птица была подана в руки. Собака должна отметить падение, однако ведущий может помогать собаке рукой или сигналами свиста, но не может двигаться. Вслучае если стрелок промахивается в птицу, подача может моделироваться с помощью выстрела и броском мертвой птицы. Собака должна подать всю чисто битую дичь, которую она видит упавшей в пределах границ поля для испытаний. Как минимум для зачета должна быть закончена одна подача с земли.

ПОДАЧА С ВОДЫ 
Быстрое и агрессивное плавание собакой за уткой и назад с уткой должны быть закончены подачей. Судьи оценивают желание подавать и способности плавания, а также эффективность прямого направления. Бег по берегу и водный вход не перед ведущим сильно понжают оценку собаки. Собаке требуется закончить две отдельных видимых подачи с воды, подавая ведущему в пределах одного шага на сухой земле. Подача в руки требуется для высшей оценки. Ведущему разрешена одна начальная команда от его местоположения для посыла собаки и одна повторная от того же самого местоположения для подачи. Собака не может отходить от ведущего пока утка не упадет в воду. Собака имеет максимум три минуты, чтобы закончить подачу. Время начинает отсчет в момент, когда утка падает в воду и заканчивается, когда ведущий овладевает уткой.

 

Сайт Охота с лабрадором

____________________________________________________________________________________

Лайка - универсальная охотничья собака

 

Лайка издавна применяется на охоте в таежной зоне Европейского Севера, Сибири и на Дальнем Востоке.

Практика охоты с лайками показывает, что эти собаки могут специализироваться или на зверовой охоте, объектами которой являются медведь, рысь, росомаха, лось, кабан, барсук, или для охоты на пушного зверя - соболя, куницу, выдру, норку, колонка, горностая, белку. С помощью лайки весной успешно разыскивают волчьи логова и уничтожают волчьи пометы.

Характер молодой лайки определяет ее будущую специальность. Некоторые упорно не обращают внимания на белку и других мелких пушных зверьков и на птицу, но охотно и смело идут по свежему следу крупного, даже неизвестного им зверя: настигнув, они начинают азартно облаивать зверя, пока на их зов не подоспеет охотник.

Другие ищут и облаивают белок и других мелких пушных и норных зверьков, боровую птицу, но боятся медведя, лося, кабана, рысь и росомаху. Редко, но встречаются универсальные собаки, идущие за любым мелким и крупным зверем, за боровой и водоплавающей птицей.

Если охотник намерен охотиться за лосем, медведем, кабаном, то ему следует отучать лайку от поиска и облаивания боровой птицы, норных и пушных зверьков, не стреляя их и наказывая собаку. Настоящая зверовая лайка не обращает внимания на эту "мелочь", сосредотачиваясь на поиске крупной добычи.

Многие промысловые охотники не отучают своих лаек от поиска и облаивания пушных зверьков и боровой птицы Но если собака во время охоты за ними атакует и остановит лося или медведя, загонит на дерево рысь или росомаху, то охотник станет ценить такую помощницу еще больше. Однако охота с такой лайкой на крупного зверя будет носить случайный характер, потому что, облаивая мелкого пушного зверя или птицу, она будет настораживать и отпугивать копытных или хищных зверей.

Приучать и охоте лайку следует с шести месяцев, а по крупным копытным и хищным зверям - с двух лет. Лайка в любом возрасте не потеряет своего хозяина в тайге, отлично ориентируется в окружающей обстановке, всегда знает, где находится ее хозяин.

Рост лайки должен быть не ниже 50 см, а для охоты по крупному зверю - 58 - 60 см, чтобы она могла работать по глубокому снегу. У нее должны быть сильные, хорошо развитые сухие ноги и лапы с не распущенными, а крепко сжатыми пальцами, иначе при работе по мерзлому грунту или по снегу с настом собака быстро выходит из строя.

Крупный рост, быстрота бега, выносливость и сильный, звучный голос - основные качества зверовой лайки. Помимо этого, она должна иметь отличное верховое чутье, быстрый, широкий поиск, сильно выраженную страсть к охоте. Все эти качества развиваются у собаки при практической работе в тайге.

Если лайка находится со щенячьего возраста в сельских условиях, часто бывает в лесу, то она значительно раньше и быстрее развивает свои охотничьи способности и инстинкты, которые заложены в ней природой.

Для успешной охоты за лосем желательна лайка, которая преследует убегающего зверя молча, обходит его стороной, а затем появляется перед ним и быстро останавливает зверя. Такие лайки встречаются крайне редко: идти с лаем вслед за уходящим зверем заставляет их врожденный инстинкт. Но если лайка гонит зайца молчком, то из нее может получиться хорошая лосятница. В тайге она чует лося издали, подходит к нему тихо, начинает облаивать осторожно и редко, постепенно учащая лай и усиливая голос. Лось постепенно привыкает к лаю и собаке, остается на месте, и охотник может скрытно подобраться к зверю на верный выстрел.

Если же собака кидается на лося с ходу с громким, азартным лаем, то этим она пугает его и он обращается в бегство. Лось может уйти далеко; охотник не услышит собачьего лая, а по черной тропе разбирать следы зверя нелегко, да и осенние дни коротки. В охоте на лося лучше применять одну лайку. Иногда целая семья лосей остается на месте, осваиваясь с ев спокойным ритмичным лаем и вежливым поведением.

Лайка, работающая по боровой птице, должна не пугать, а заинтересовывать своим поведением птицу. Облаивая глухаря или косача, собака не должна вставать на задние лапы, опираясь на ствол дерева, и царапать его когтями, так как в этом случае птица немедленно улетит.

При охоте на ходового медведя отличной медвежатницей считается такая лайка, которая способна одна, без помощи других собак, атаковать зверя и жестокими хватками сзади заставить его обороняться и прятать свой зад за первым попавшимся выворотом, толстым пнем или деревом. Иногда атакованный лайкой медведь успевает забраться на дерево. Раненого зверя собака преследует с лаем и охотнику легче перехватывать его на петлях, ориентируясь на ее голос, особенно, если медведь скрывается в густых зарослях.

Настоящая лайка-медвежатница обладает особой злобой к медведю, отчаянной смелостью и ловкостью, увертываясь от его могучих когтистых лап при попытках поймать ее. Такая борьба для одной лайки чрезвычайно трудна и опасна, потому что медведь тоже отличается большой подвижностью и увертливостью, особенно когда обозлен болезненными хватками собаки или ранен. Если у охотника есть вторая лайка-медвежатница, то атаковать и посадить медведя на месте им значительно проще и менее рискованно.

Когда злобная и смелая собака обнаружит берлогу при глубоком снеге, хозяину прежде чем охотиться на зверя, следует отозвать ее и, взяв на поводок, привязать покрепче к дереву. Если он этого не сделает, то рискует потерять ее: в присутствии хозяина лайка становится отчаянной, может ринуться в схватку с медведем в его логово и погибнуть. Мне известны два таких случая: у промыслового охотника ханта Тимофея Тарлина лайка атаковала спящего зверя в берлоге и, увидев подходящего хозяина, кинулась в логово, из которого обратно уже не вышла. На следующий день Тарлин с двумя товарищами застрелили вышедшую при подхода к берлоге крупную медведицу, а затем нашли в логове труп собаки.

Об аналогичном случае мне рассказывал уральский медвежатник Махоткин. Его лайка, заскакивавшая в чело берлоги, была убита ударом могучей лапы зверя.

Встречаются, лайки, которые не боятся медведя, азартно атакуют его, хватают за гачи, а остановить, посадить зверя на месте не могут, и он, преследуемый собакой, ходит по тайге, делал круги и петли, стремясь оторваться от нее. Такая собака не может задержать и посадить на месте медведя лишь потому, что она имеет неправильный прикус и не способна делать болевые хватки, а только теребит зверя за шерсть и набирает ее полную пасть.

Узнать настоящую лайку-медвежатницу можно лишь на охоте при одиночной и самостоятельной работе по зверю. Если собака не проявит должной смелости, энергии и злобы, а лишь облаивает зверя издали, то охотнику придется перехватывать его на петлях и кругах, ориентируясь на голос собаки. Такая охота не доставит той радости, какую ощущаешь при смелой, отчаянной борьбе лайки со зверем, превосходящим ее во много раз и ростом, и силой.

Вот как описывал охоту на медведя с двумя лайками известный на Урале лесничий-медвежатник Ф. Ф. Крестников в журнале "Уральский охотник", издававшемся в двадцатых годах в Свердловске.

"Был ранен с лабазе большой медведь, который оставил за собой кровяной след от раны в шею. Медведь ушел около трех верст и залег в болоте. Пущенные по следу Полкан и Енотка быстро нашли его и так обрабатывали, что еще за версту было слышно, как рявкал медведь. Когда мы подошли, глазам нашим представилась дикая, но не лишенная оригинальной красоты картина. Большой бурый медведь, разъяренный раной и собаками, вертелся с бешеным ревом, с налитыми кровью глазами в какой-то дикой пляске. Движения его и собак были так стремительны, неожиданны, что взор не успевал охватывать все детали живой картины. Полкан все время определенно рвал задние ноги медведя, Енотка же вертелся как бес и успевал не раз укусить шею, морду и уши. Несколько раз я думал, что он погиб, но Енотка все как-то благополучно вывертывался. Когда медведь был убит, то собаки настолько угорели, что немедленно залезли по уши в воду".

Таков был в работе "в одиночку" и мой медвежатник Красавчик, в шестилетнем возрасте приобретенный мною у лесообъездчика, известного в Свердловске медвежатника, Степана Федоровича Щербакова. С этой лайкой, прожившей у меня более шести лет, я взял 13 медведей и 8 лосей. Красавчик останавливал и держал на месте медведя подолгу, иногда более суток, пока я, услышав его звучный неумолчный лай, не приходил к нему на помощь.

В 1932 г. из Карелии я ездил а Ханты-Мансийский национальный округ, чтобы приобрести пару породистых щенков от зверовых мансийских лаек, В поселках, расположенных по берегам Иртыша и Оби с оседлым национальным и русским населением, уже в то время редко встречались типичные породистые лайки. В основном преобладали метисы мансийско-хантыйских, коми-мансийских и коми-хантыйских собак, и вислоухие ублюдки от скрещивания их с другими породами и дворнягами.

Лишь в верховьях р. Конды мне удалось приобрести пару щенков в возрасте 2,5 месяца от разных производителей мансийских породистых лаек, которым я дал клинки Тунгус и Тундра. С двухлетнего возраста я стал притравливать их к медвежьим следам, а на четвертом году жизни они стали настоящими медвежатницами и вполне заменили на охоте моих прежних лаек-медвежатниц.

Работали они и по мелким пушным зверькам, по соболю и кунице, по боровой птице, выносили из воды застреленных уток. Мастерски ставили на отстой лосей.

Породистые лайки, одаренные высокоразвитым охотничьим инстинктом и страстью, способны совершенствоваться в работе по многим видам зверей и птиц и становятся поистине универсальными охотничьими собаками - верными друзьями и помощниками охотника.

При желании из них можно выработать отличных медвежатниц, лосятниц, способных остановить и задержать на месте зверя даже и в одиночку. Чистокровные лайки обладают для охоты на хищного зверя необходимой смелостью, злобой и увертливостью.

В последние годы лайки все больше и больше завоевывают внимание любителей спортивной охоты. Их используют для охоты по взматеревшим лесным птицам - тетеревам и глухарям, причем при более длительном сроке охоты, нем с легавой собакой. По окончании охоты по перу охотник-спортсмен может переключиться на промысловую охоту на норных и пушных зверьков.

Никакая другая порода охотничьих собак не доставит охотнику-любителю такого эстетического наслаждения своей работой на охоте, как породистая охотничья лайка.

Эту неприхотливую в пище, выносливую, смышленую и красивую своей изящной звериной внешностью породу собак в суровых условиях таежного зимнего промысла нельзя заменить никакой другой породой. Только с лайкой охотник добудет дикой ценной пушнины в насколько раз больше, чем с помощью различных ловушек и капканов, а при сочетании этих обоих видов охоты он всегда значительно перевыполнит свою сезонную норму добычи пушнины по принятым обязательствам и займет высокое место в социалистическом соревновании среди охотников своего района.

Г.СОСHОВСКИЙ, охотовед, эксперт I категории
Охота и охотничье хозяйство 1978 - 1

____________________________________________________________________________________

Нужна ли вакцинация охотничьим собакам?

 

Если собака правильно привита, ее организм устойчив к инфекциям. Поэтому профилактика заболеваний является составной частью выращивания здоровых щенков. Регулярная вакцинация хотя и не обеспечивает полную защиту от той или иной инфекции, но, как правило, предохраняет щенков от серьезных заболеваний в самый уязвимый период времени. Непривитые собаки тяжело болеют, за время болезни отстают в росте и развитии от своих сверстников, и исходом болезни часто является гибель.

Для зашиты питомцев от возбудителей инфекционных болезней необходимо добиться напряженного иммунитета, что может быть достигнуто периодическим введением вакцины (ревакцинацией). Постоянное увеличение веса растущих охотничьих щенков к моменту следующей вакцинации показывает, что они нормально питаются и не страдают врожденными аномалиями. Наиболее чувствительны к инфекции щенки в ранний период жизни, поэтому защитить их от инфекции можно путем вакцинации матерей, которые передают своим щенкам внутриутробно и после рождения с молозивом и молоком антитела (специфические белки), обеспечивающие иммунную защиту. Таким образом, основная функция материнских антител - обеспечить иммунитет щенку до начала функционирования собственного иммунитета. Иногда уровень материнских антител (сука вовремя не привита) ниже, чем нужно для предотвращения заболевания, в таком случае щенки столкнувшись с инфекцией, могут погибнуть.

Щенки очень восприимчивы к определенным инфекционным заболеваниям, особенно к чуме плотоядных, инфекционному гепатиту, парвовирусному энтериту, короновирусной инфекции, парагриппу, лептоспирозу, бордетеллиозу, бешенству.

Довольно таки внушительный перечень заболеваний! Молозиво кормящей суки предохраняет щенков от указанных заболеваний до 6-8-недельного возраста. Когда действие молозива заканчивается, щенки подвергаются риску заражения при контакте с больными собаками или собаками-вирусоносителями. Вот почему так важна первая своевременная вакцинация щенков.

Для вакцинации лучше всего использовать поливакцины - препараты, включающие несколько возбудителей. Как показал опыт отечественных и зарубежных исследователей вакцин, одномоментное введение ассоциированных био-препаратов, то есть поливакцин, обеспечивает иммунитет без дополнительного стрессового воздействия на организм. Это одно из важных преимуществ поливакцин, особенно для вакцинации молодых собак.

Существенным доводом в пользу прививок является также то, что отдельные болезни собак, например бешенство, лептоспироз, микроспория и трихофития (стригущий лишай), передаются человеку.

Когда же проводить первую вакцинацию шенку?

Первая вакцинация проводится в 2 месяца. В случае неизвестного происхождения щенка рекомендуется более ранняя вакцинация (в 6 недель); вторая - в 3,5 месяца; третья - в 6 месяцев; четвертая - в 1 год.

Далее собаку нужно вакцинировать ежегодно до шести лет включительно.Чума плотоядных, инфекционный гепатит, парвовирусный энтерит, коронавирус, пара-грипп, лептоспироз, бешенство. После 6 лет 1 раз в два года Микроспория, трихофития.

После первичной вакцинации необходим двухнедельный карантинный период, во время которого следует избегать контакта щенка с другими собаками. Нельзя также купать щенка, переохлаждать, подвергать стрессам и физическим нагрузкам. Активный иммунитет развивается не ранее чем через 14 дней после инокуляции вакцины. Кстати, как показано учеными (Apel, Freudiger и др.), смена зубов не является противопоказанием для вакцинации.

 

Поливакцины для собак
Вакцина Фирма-изготовитель, страна
Nobi-Vac
Duramune
Vangard
Hexadog
Вакцидог
Мультикан
Биовак
Гексаканивак
Itntervet Inc., Голландия
Pfizer, Animal Health division, США
Fort Dodge Laboratories, США
Merial, Франция
Санофи, Франция
Нарвак, Россия
Бмоцентр, Россия
Ветзвероцентр, Россия

Перед вакцинацией обязательно дегельминтезировать (изгнать глистов) щенков. Охотничьих собак необходимо дегельминтезировать и в период охоты.

Для каждой собаки в зависимости от возраста, перенесенных болезней, особенностей ухода необходим индивидуальный график, который должен составить ветеринарный врач. Соблюдение этих правил поможет вырастить здоровую собаку.

Удачной охоты, друзья!

 

Вадим ЗОРИН , к.б.н., врач ветеринарной медицины
Сайт Охота с лабрадором

____________________________________________________________________________________

Охота на дупеля

 

Среди охотников есть любители определенных видов охоты: по утке, с гончими, по копытным, с флажками и др. Меньше охотников по болотной дичи. Это и понятно. Чтобы успешно охотиться по болотной дичи, нужно иметь и натаскать подружейную собаку. Сам охотник кроме знания работы собаки должен еще и хорошо стрелять, так как стрельба производится только влет.

Среди трех представителей истинно болотной дичи (бекас, дупель и гаршнеп), которую называют также красной или благородной, дупель у охотников занимает особое место как по красоте охоты, так и за его вкусовые качества.

Охота на дупеля - чисто российская. В Западной Европе он бывает изредка, на пролете, на Американском континенте его нет совсем.

Не останавливаясь подробно на биологии дупелей, отметим только, что они прилетают в среднюю полосу России в самом конце апреля - начале мая. В начале же мая начинаются тока, а со второй половины мая - гнездование. Гнездится дупель в кочковатых труднопроходимых местах, обязательно окаймленных кустами. Однако обитает он в низменных местах, расположенных главным образом в поймах рек, широко разливающихся весной или примыкающих к озерам и прудам. Такие места старые охотники называют потными: они не очень мокрые, болотистые, но достаточно влажные. Типичные угодья - это мелиорированные луга с картами, на которых периодически проводится сенокошение, а затем отрастает отава. На только что скошенных участках дупель не держится или бывает рано утром и вечером. Не любит он и высокой травы. Трава до колен - это уже не место для дупеля. Выкошенные участки среди высокой осоки, на которых он находит и пищу и тут же убежище, - любимые его места, особенно там, где ранее стояли стога.

В дождливое время дупель выбирается на более возвышенные, а значит, сухие места - пустоши, пастбища и даже на невысокие бугры, где кормится насекомыми. Л.П.Собанеев отмечал, что такой пустошный дупель всегда более сыт, чем болотный.

Хочется еще раз подчеркнуть, что слово "болото" здесь не совсем подходит. Там, где охотник бродит в высоких сапогах по зарослям, выгоняя утку и изредка поднимая бекаса, там не дупелиное место.

Ходьба по дупелиным угодьям всегда легка - это пойменные или низменные места, луговины, а не болота. Однако почва в таких местах всегда черноземная или торфяная. Так, на охоте в прекрасной на первый взгляд пойме небольшой речки в Архангельской области несколько московских охотников проходили полдня, не подняв ни одного дупеля. И только один опытный охотник, ковырнув землю сапогом и увидев песчаную, даже мелкокаменистую почву, объяснил этим отсутствие дупелей. В целом можно сказать, что дупель занимает промежуточную стацию между болотом, в котором обитает бекас, и сухим лугом, на котором держится перепел. А вот коростель - обитатель влажных лугов, поросших более высокой травой или даже осокой, - соседствует здесь с дупелем.

Именно потому, что дупель держится в таких, казалось бы, пустых для охотника по водоплавающей или боровой дичи местах, да еще его "скромное" поведение, в отличие от бросающегося в глаза с весны до начала лета бекаса или дергающего слух коростеля (прозванного за это дергачом), привело к тому, что, хотя о дупеле читали или слышали многие, мало кто видел его или обращал на него внимание. Изредка охотник за утками, переходящий по сырому лугу от озерца к озерцу, увидит поднявшуюся из-под самых ног и лениво потянувшую невысоко над травой эту птицу. А вот охотникам с легавыми и спаниелями дупель известен достаточно хорошо. Даже не охотники, а просто владельцы этих собак знают его: дупель - прекрасный объект для натаски и полевых испытаний, так как хорошо выдерживает СТОЙКУ.

Вспоминается курьезный случай. Одна москвичка, владелица ирландского сеттера, натаскивала его в пойменных угодьях Белоомута, на реке Оке, где расположена база для натаски и испытаний и все разговоры в той или иной форме посвящены дупелю. Приехав на лето в Архангельскую область, она начала расспрашивать местных лесовиков, где есть дупель. К большому изумлению беседующих оказалось, что она не знает ни глухаря, ни рябчика, а лесовики абсолютно ничего не слышали о столь желанном для нее дупеле.

Как и на любой охоте с собакой, успешная охота на дупеля зависит от самого охотника и его собаки. Собака должна обладать чутьем, быстрым и достаточно широким поиском, так как надо обыскать большие пространства, и, конечно, твердой стойкой. Такими качествами обладают все шесть пород легавых, разводимых в России: пойнтер, сеттер английский, ирландский, шотландский, или гордон, и континентальные легавые (курцхаар и дратхаар). Хороши также спаниели. Они работают без стойки, но своим активным поведением и учащающимися движениями купированного хвоста четко указывают птицу и подают ее под выстрел.

Во время охот с легавыми нужно стараться усовершенствовать стойку собаки. Если вы не уверены в ее твердости, то всегда будете спешить, когда собака найдет птицу, не всегда изберете выгодную для стрельбы позицию и, несмотря на то, что обычно авторы статей об охоте на дупеля пишут, что стрельба его легка, дадите промах. Горячность и связанная с нею поспешность, неуверенность в себе и собаке - главная причина всех промахов.

Удивительно, но и другие породы охотничьих собак иногда работают по дупелю. Мне приходилось видеть, как русская гончая старательно разбиралась в набродах кормящихся дупелей и в конце концов подняла одну из птиц на крыло. Еще более разительный пример пришлось наблюдать, когда принадлежащая моему брату восточносибирская лайка на лугу, примыкающему к новгородской речке Радоль, потянула против ветра несколько шагов и, приподняв переднюю лапу, стала на стойку, может быть, правда, не такую напряженную, как у легавой. Когда впереди поднялся и потянул низко над отавой дупель, я от неожиданности даже не выстрелил, чем вызвал большое недовольство брата, который наблюдал за происходящим со стороны.

Охотятся на дупеля не только утром и вечером, но и в течение всего дня. Часто в середине дня он еще лучше выдерживает стойку собаки. Когда собака стала на стойку, не бегите к ней сломя голову, так как дупель хорошо держит стойку, подходите спокойно. Поравнявшись с собакой, быстро оглядите местность, чтобы приготовиться к выстрелу, и пошлите ее поднять птицу. Наступает очень ответственный момент. После взлета птицы собака должна остаться на месте, а лучше лечь. При взлете дупель издает крыльями упругий звук "прр" и довольно часто покрякивает, как бы недовольный тем, что его побеспокоили. Обычно этим покрякиванием он предупреждает сородичей об опасности. Поднимается он, как говорят охотники, лениво, летит всегда прямо, или по некрутой дуге, небыстро по сравнению с другими видами дичи, спокойно. Стрельба его не трудна, во всяком случае гораздо легче, чем бекаса. Среди дупелей встречаются такие, которые из-под стойки собаки не вылетают, а убегают, буквально как коростель. Спаниели работают по таким "бегунам" или "бегункам" очень азартно, часто с заходом на охотника, после удачного выстрела подают добычу. От легавой собаки подача дичи, в данном случае дупеля, не требуется. Среди теоретиков бытует мнение, что если собака подает дичь, то, бросаясь к ней после выстрела, приучается ее и гонять. Оппоненты же отмечают, что гоняют дичь как раз те собаки, которые никогда не апортировали дичь.

Вот собака прихватила запах жирующего дупеля, протянула несколько шагов и картинно стала. Охотник подходит к ней, держа ружье наготове. Иногда птица не выдерживает стойки и вылетает при подходе охотника. Но чаще дупель "крепко" держит стойку, и, чтобы поднять его, охотник посылает собаку вперед. Такое продвижение собаки к птице, чтобы поднять ее на крыло, подать под выстрел, называется подводкой. Разные собаки выполняют ее по-разному: быстро и даже стремительно, особенно если они чувствуют, что птица начинает убегать, или медленно, как бы натыкаясь все время на невидимую преграду. Некоторые собаки вообще не продвигаются к птице со стойки по команде; про таких говорят: "имеет тугую стойку" или "тужит на подводке". На полевых испытаниях за тугую подводку легавой собаке снижают баллы. На охоте довольно часто приходится наблюдать, как охотник, держа в одной руке ружье, другой тянет за ошейник собаку со стойки к птице и даже подталкивает ее коленкой, чтобы в конце концов поднять дичь на крыло. А в результате таких действий, нелепых для охоты, дичь либо отбегает в сторону, либо неожиданно взлетает, и у не подготовленного к выстрелу охотника получается промах. И это промах по птице, которую собака нашла и по которой стала. Как же это обидно охотнику!

Что же делать в таких случаях, когда собака на охоте тужит и не подает со стойки птицу? Очень просто: птицу должен поднять сам охотник, который, приготовившись к выстрелу, спокойно продвигается вперед. Получатся такая же увлекательная стрельба, как на стенде в упражнении "с подхода". Кстати, в некоторых странах (в частности, в США) от легавой собаки вообще не требуется, чтобы она поднимала дичь после стойки. Объясняют это тем, что довольно часто (и охотники знают это} при подъеме дичи собакой выстрелить не удается: есть опасность, что под выстрел попадет собака. Таких случаев в практике охоты предостаточно. Если же охотник сам продвигается к дичи, то во всяком случае он уверен, что собака под выстрел не попадает. Повторяю, это доводы охотников тех стран, в которых они не требуют подводки к птице после стойки. У нас принято, чтобы птицу со стойки подавала собака, как бы завершая этим работу. Но если у нее тугая подводка....

Летняя охота на дупелей в большинстве областей России начинается на две недели раньше открываемого летне-осеннего охотничьего сезона, т.е. приходится на самый конец июля или на первую половину августа. К этому времени молодые птицы выбираются из крепких мест на открытые луговины. В это же время старые самцы, перелиняв в труднодоступных крепях, начинают первыми откочевывать на юг, по пути образуя вместе с местными дупелями так называемые высыпки. Вторая, более обильная, волна осенних высыпок обычно происходит в первой декаде сентября. В старину говорили, что пролет дупелей совпадает с отлетом журавлей. Иногда дупели задерживаются и на более поздние сроки - до конца сентября и даже до начала октября.

Вячеслав ШОСТАКОВСКИЙ
Охота и охотничьи собаки N 5 - 1996

____________________________________________________________________________________

Охота с собаками

 

 

В середине осени открывается охота на зайцев. Настает праздник для любителей охоты с борзыми и гончими.

 

 

 

Борзые привлекаются, в основном, на безружейной охоте по зайцу-русаку - самому крупному из наших зайцев: длина его тела достигает 68 см, а масса - 6 кг. Заяц-русак распространен в Европейской части России, в Южной Зауралье и на юге Западной Сибири, где обитает на обработанных полях, в лугах и степи, держится на опушках лесов и поблизости от селений. Охота с борзыми собаками производится на открытых местах. Охотники идут или едут верхом, растянувшись шеренгой (так называемой "равняжкой"), стараясь поднять зверя. Когда зверь поднимается с лежки и начинает удирать, собак спускают со свор. Борзые, обладающие высокой скоростью бега, догоняют зайца и берут его.

 

В Нижнем Поволжье и Средней Азии на охотах по зайцу используют тайганов и тазы - очень выносливых борзых, способных к длительному преследованию зверя и обнаруживающих его не только зрительно, но и чутьем. Сейчас эти собаки, а также хортые - борзые южных регионов Европейской части России, - появляются и у охотников лесостепенной части Центральной России.

 

Охота с гончими не только добычлива, но и очень красива. Звонкий гон собак в обнажившемся осеннем лесу рождает в душе охотника несравненное ощущение радости.

 

В отличие от борзых, гончие, найдя и подняв зверя, не ловят его, а лишь преследуют по следу с голосом. Задача охотника в данном случае состоит в том, чтоб угадать путь убегающего зверя и так расположиться на его пути, чтобы иметь возможность произвести удачный выстрел. Заяц, поднятый с лежки, почти всегда движется по более или менее правильному кругу и непременно проходит близ места подъема. Здесь-то его и поджидает стрелок.

 

Часто на охотах по зайцу удается поднять лисицу. Охота по этому зверю с борзыми и гончими похожа на охоту по зайцу, надо лишь учитывать, что лисица, как правило, поднимается гораздо дальше зайца, а убегая от собак, не всегда идет правильным кругом. К тому же, в отличие от зайца, лисица - зверь норный и непременно постарается скрыться в норе, если таковая есть поблизости. Взять лисицу в норе можно только с помощью норной собаки. Раньше норы раскапывали, но теперь это запрещено правилами охоты, так как нарушает среду обитания лисиц и наносит огромный вред их численности. Использование же норной собаки позволяет добыть желанный трофей не нанос ущерба окружающей среде.

 

Основные объекты охоты с норными собаками - лисица, почти повсеместно многочисленная, отлично себя чувствующая даже в густонаселенных районах, а также енотовидная собака и барсук.

 

Пущенная в ору собака в большинстве случаев выгоняет лисицу из ее убежища под выстрел, иногда душит в норе, а затем вытаскивает зверя наружу, реже облаивает в тупиковом отнорке до тех пор, пока охотник не придет ей на помощь и не выкопает собаку вместе с лисицей. Раскапывание отнорка не нарушает целостности норы и оставляет ее вполне пригодной для жизни лисиц.

 

Осенью лисицы редко посещают свои норы, и только при первой пороше, испуганные переменой погоды, ищут там убежища. Это самое лучшее время для охотника с норной собакой.

 

Охотник один или с напарником, что удобнее, найдя нору, подходит к ней, ведя собаку на поводке или неся ее в рюкзаке, соблюдая особую осторожность, чтобы раньше времени не вспугнуть лисицу. Ружья при этом нужно держать наготове, так как лисица зачастую покидает убежище, почуяв опасность, когда охотники еще далеко.

 

Охотясь без напарника, невозможно уследить за всеми отнорами одновременно. В таком случае надо обнести обметов - развешенной на кустах сетью, которая нижним краем касается снега. Выскочившая из норы и бросившаяся на сеть лисица запутывается в ней. Впрочем, лисица редко стремится прорваться через сеть, а бежит вдоль нее и попадает под выстрел.

 

В некоторых районах лисиц добывают и с лайками. Для таких охот нужны сильные, с быстрым ходом собаки. Бегая на открытой местности быстрее, чем лисица, лайка быстро настигает ее, сбивает с ног и придушивает. Лайку, обученную брать лисицу, пускают по свежему лисьему следу; обычно эти охоты проводятся по чернотропу или при неглубоком рыхлом снеге.

 

Не менее завидным охотничьим трофеем, чем лисья шкурка, можно считать и шкурку енотовидной собаки или, как еще называют этого зверя, уссурийского енота. Завезенный из дальневосточной тайги, он широко расселился по низменным, болотным, приречным угодьям всей лесной зоны. Свои гнезда этот зверь устраивает в заброшенных лисьих и барсучьих норах, под выворотнями корней, под буреломом. Однако живет он здесь только в период выращивания щенков и во время зимнего сна - с ноября по март. Спит уссурийский енот только в холода, а в периоды оттепелей бродит в поисках корма.

 

Для охоты на него используют норных собак и лаек. Особой натаски по этому зверю не требуется: в большинстве случаев собака, обладающая охотничьим инстинктом, однажды столкнувшись с енотом, в дальнейшем преследует его самостоятельно.

 

Уссурийский енот бегает очень медленно. Собака, напав на его свежий след, быстро нагоняет зверя и, если тот не успевает скрыться в норе, задерживается до подхода охотника. Енота, спрятавшегося в нору, норные собаки и некрупные лайки успешно извлекают наружу. При этом зверь редко принимает бой с собакой, чаще притворяясь мертвым. Эта хитрость иногда спасает енота; оставленный без присмотра, он "оживает" и тихо исчезает в ближайших кустах. Поэтому пойманного зверя лучше всего сразу уложить в мешок и крепко его завязать.

 

Особой популярностью у охотников с лайками пользуется охота на белку. Распространенная по всей лесной зоне, белка - один из основных видом промысловых пушных зверей.

 

Во время охоты на белку задача собаки заключается в том, чтобы найти зверька, следить за его передвижением, правильно указать охотнику его местонахождение, одновременно отвлекая внимание зверька от подходящего охотника.

 

Для охоты на белок лайка должна обладать отменным обонянием, зрением и слухом. Собака не должна терять из поля зрения зверька, идущего "верхом", т.е. передвигающегося в кронах деревьев.

 

Лучшее время охоты на белку с лайкой - поздняя осень и начало зимы, до образования глубоких снегов, затрудняющих передвижение собаки, и установления сильных морозов, когда белка малоподвижна и предпочитает оставаться в гнезде.

 

В утренние часы и до полудня, особенно в хорошую погоду, белка кормится и бегает по земле, играет. В это время даже малоопытная лайка легко находит зверьков, и охота бывает особенно добычливой. В середине дня белка ходит мало, отдыхает. Отдыхает и охотник с собакой. Перерыв длится час-полтора, а затем снова за работу. Во второй половине дня белки ведут себя более осторожно. С наступлением морозов они активны лишь до 14-15 часов, после чего найти их уже гораздо труднее.

 

 

 

Предзимье - чудесная пора в лесу. Вот донеслась первая звонкая полайка собаки. Белка уходит "грядой" - по верхушкам деревьев, то затаясь, то вновь срываясь вниз. Собака заливается азартным лаем, перескакивает через валежины, иногда картинно поднимается на задние лапы, чтобы лучше видеть белку, быстро идет за ней следом. Белка затаилась; собака точно показывает место, где спрятался зверек. Охотник присмотрелся, разглядел спрятавшегося зверька. Выстрел. Пушистый трофей в зубах в собаки. Она прихватила его, резко встряхнула, бросила...

Эти мгновения незабываемы для охотника. К тому же собака работает разнообразно, всегда можно заметить особые оттенки и нюансы в ее поведении в процессе добычи.

Однако охота на белку - не единственная охота но пушному зверю, доступная с лайкой. Кто из охотников-лаечников не мечтал добыть со своим питомцем куницу или соболя? Одно удовольствие подержать в руках столь ценный трофей чего стоит! Не следует лишь забывать, что на этих зверьков охотиться можно лишь по лицензии.

Для охоты а них нужна выносливая, достаточно рослая собака с очень хорошим обонянием, слух здесь менее важен, чем на белковье. Опытная собака, найдя свежий след зверька, начинает преследование. Куница и, особенно, соболь, почувствовав погоню, обычно стараются убежать. Собака не преследует зверька непосредственно по следу, а идет несколько в стороне, не теряя следа из виду, иногда среза углы петляющего на бегу зверька. Если зверек пустился утекать по деревьям, что особенно любит куница, то собака преследует его, ориентируясь по посоркам или комкам снега, сбитыми зверьком с веток. Если зверек соскочил с дерева, то лайка может обнаружить след, сделав один или несколько проверочных кругов. Собака преследует соболя или куницу молча, а если зверек спрячется в густую крону дерева или дупло и собака не находит выходного следа, то, сделав несколько проверочных кругов, она начинает облаивание. Тут уже задача охотника, используя собственный опыт и проявляя настойчивость, найти зверя.

Мелких куньих - норок, хорей, горностаев и колонков - в начале охотничьего сезона можно добывать и с лайками, и с норными. Мелкие куньи ведут сумеречный и ночной образ жизни, поэтому охотиться на них лучше всего ранним утром, когда можно встретить свежие следы. Собака по следам находит гнезда или норы, где укрываются зверьки, или застает их на месте кормежки. Если зверьку удается уйти от собаки, то он прячется от нее в грудах валежника, прикорневых пустотах, в дуплах деревьев. Норка чаще всего стремится уйти в воду, где располагается вход в ее нору.

Охотник помогает азартно лаящей собаке выгнать затаившегося в укрытии зверька и, если это удается, то собака не должна прозевать его, иначе все придется начать сначала. Чтоб не упустить зверька, на таких охотах часто применяют обмет - сетку, о которой шла речь при описании охоты с норной собакой на лисицу.

Большую популярность имеют охоты на копытных зверей - лосей и кабанов, а в ряде регионов и на косуль. Все это лицензионные виды охот.

Если эти охоты носят индивидуальный характер, собак используют с целью обнаружения, остановки и удержания зверя на месте до подхода охотника. Если же охота коллективная, то задача собаки - выставить зверя на линию стрелков. И в том, и в другом случае собака разыскивает подранков и убитых зверей. Используют для таких охот чаще всего лаек, а также охотничьих терьеров, реже - континентальных легавых и мелких гончих.

Собака-лосятница на индивидуальной охоте, найдя зверя, должна спокойно появиться перед ним в 20-30 метрах и вначале негромко облаять. При этом лось перестает кормиться, следит за собакой и время от времени отпугивает ее резкими выпадами. Затем он возвращается на место, собака же начинает его активно облаивать, подходит ближе, всерьез вызывая агрессивность зверя. Так продолжается до тех пор, пока охотник осторожно, стараясь не подшуметь зверя, не подойдет для удачного выстрела. Если же лося все-таки стронули и он побежал, собака должна молча его преследовать и отдавать голос лишь при остановке зверя.

Сильные, прыгучие, с хорошей хваткой собаки - лайки, терьеры (в паре) - непрерывными атаками и хватками за морду останавливают уходящего лося и он начинает обороняться. Зверь кружится на месте, как быв подставляясь охотнику. Таким образом охотятся на лосей по чернотропу и неглубокому снегу. Глубокий снег ограничивает маневр собаки, и она может погибнуть под копытами лесного гиганта.

Примерно так же собаки работают и по кабану. На этой охоте собака или собаки, молча преследуя стадо кабанов, отбивают одного из них, чаще всего некрупного, и, облаивая, болевыми хватками задерживают до подхода охотника.

Следует заметить, что собаки, останавливающие болевыми хватками крупных кабанов, особенно свирепых секачей, редки и часто гибнут. Обычно собаки, разыскав зверя, начинают его облаивать и преследовать, когда он уходит. Кабан нередко стремится укрыться в густом кустарнике или еловом подсаде. Собаки обычно туда не лезут, так как, лишаясь возможности маневрировать в зарослях, могут легко стать жертвой зверя. Они облаивают кабана на некотором расстоянии, отвлекая на себя его внимание до подхода стрелка.

Собака, идущая с загонщиками в окладе на коллективной облавной охоте, не должна быть особенно вязкой и злобной к зверю. Достаточно, чтобы она, взяв след, дошла до зверя и начала облаивать его. Это позволяет загонщикам правильно организовать гон и выставить зверя на линию стрелков. После выстрелов собаки, работавшие в загоне, помогают добрать подранков, разыскивая их по кровяному следу.

Охота на бурого медведя - удел немногих охотников, хотя каждому хочется хотя бы стать ее свидетелем. Медведь - трофей впечатляющий. Длина его тела достигает 250см, а масса - 300кг, причем встречаются особи, масса которых достигает даже 600кг. Охота на медведя разрешена только по лицензиям и проводится с августа январь.

Способов охоты на медведя три, наиболее распространенный - из засидки на овсах, затем на берлоге и, наконец, охота по ходовому.

При охоте на овсах собак используют лишь для розыска подраненного и далеко ушедшего зверя. Следует учитывать, что раненый медведь коварен и опасен, он затаивается и неожиданно нападает, как правило, сзади. Собака - лайка, ягдтерьер, фокстерьер - всегда заранее предупредит о готовящемся нападении.

К двум другим видам медвежьих охот привлекают исключительно лаек. На берложных охотах их используют для розыска берлоги и выманивания зверя наружу под выстрел охотника, а на ходовых - для задержания зверя на месте до подхода стрелка. Задерживает лайка медведя сильными хватками за чувствительные места. Требования к собакам на этих охотах различны. Лаек так и характеризуют: одни - "берложницы", их сравнительно много, другие - медвежатницы, они довольно редки. Это настоящие бойцовые собаки.

По ходовому медведю с лайкой охотятся по черной тропе поздней осенью и ранней зимой - по первому снегу, до залегания зверя в берлогу. Ищут медведя в местах его жировок - в ягодниках, кедровиках, дубравах у овсов. Найдя и догнав зверя, хорошая медвежатница смело и яростно нападает на него, делая сильные болевые хватки за гачи, за зад, одновременно увертываясь от его бросков и страшных когтей. Хватки должны быть очень болезненными; только при этом условии можно заставить могучего хищника спасовать перед собакой и остановиться, прижавшись задом к дереву, выворотню и т.п. Остановленного медведя лайка облаивает с головы, не давая ему уйти дальше, и держит до подхода охотника.

Надо сказать, что лаек, способных остановить крупного ходового медведя в одиночку, крайне мало. Поэтому чаще примеряют двух-трех сработавшихся собак, которые, попеременно делая хватки и отвлекая внимание зверя каждая на себя, не дают медведю сосредоточиться на одной собаке и поймать ее своей когтистой лапой.

Подходить к медведю, остановленному собаками, нужно сзади, осторожно, без шума, с подветренной стороны. Заметив опасность, медведь может броситься на охотника, не обращая внимания на собак; броски его неожиданны и стремительны. На такие охоты отправляются, как правило, с надежным напарником. Охотники должны быть уверены и в себе, и в своих ружьях.

Для берложной охоты нужна лайка с хорошим чутьем и умеренной злобностью. Поиск берлоги следует начинать лишь после того, как медведь основательно "облежится". Недавно залегший зверь, еще не погрузившийся в спячку, услышав лай, покидает берлогу до подхода охотников и почти никогда в нее не возвращается.

Идя на голос облаивающей берлогу собаки, всегда надо быть готовым к тому, что зверь молниеносно высочит наружу и, если охотник не успеет выстрелить, скроется в зарослях. В случаях, когда собака, нашедшая берлогу, не потревожила ее обитателя, и четвероногого помощника удалось вовремя отозвать, желательно отложить охоту и организовать ее повторно. Берложная охота нуждается в тщательной подготовке, и проводить ее лучше коллективно. Самое удачное время для такой охоты - январь и февраль, когда медведь лежит крепко.

Два-три охотника становятся в 6-10м от чела (входа в берлогу) и изготавливаются к стрельбе, предварительно обтоптавшись в снегу и расчистив сектор стрельбы. Один из них, тоже с готовым к стрельбе ружьем, заходит с противоположной от чела стороны и длинным шестом тычет внутрь берлоги, стараясь поднять зверя. Собаки, лающие у чела, выманивают медведя на себя и мешают ему уйти, когда он выскакивает. Если зверь бросается на охотника, собаки хватками задерживают его до верного выстрела.

Алексей ЕВРЕИНОВ

____________________________________________________________________________________

Происхождение и классификация охотничьих собак

 

Первобытный человек часто наблюдал удачливые охоты волчьих стай, легко находивших и настигавших добычу. Нередко он приносил дамой и взятых в логове волчат, которых со временем ему удалось приручить. Много времени и труда ушло на такое обученье, чтобы они стали помощниками человека на охоте, в передвижении, охране жилья и имущества.

Этот процесс начался в эпоху мезолита 10 - 12 тысячелетий назад, когда для охоты человек был уже вооружен копьем и луком с оперенными стрелами. До нас дошли наскальные рисунки, оружия, предметы домашнего обихода и украшения, на которых изображены сцены охот с участием собак. В результате археологических раскопок были обнаружены три типа одомашненных собак этого периода: торфяная, Иностранцева и Путятина. Изучение костных остатков их скелетов привело ученых к выводу, что предком первой собаки был шакал, а второй и третьей волки.

В бронзовом веке (4 - 5 тысяч лет до и. э.) появилось уже несколько типов одомашненных собак. Один из них известен под названием бронзовой собаки, предком которой по сходству черепов считают индийского волка. В зольных остатках жертвенных костров того же периода обнаружены черепа и костные остатки собак другого типа - пепельных, имеющих сходство с торфяными и бронзовыми. Пепельных собак приносили в жертву при погребении владельца, считая их одной из самых больших ценностей охотника. Очевидно, пепельная собака был а первобытным предком ряда нынешних пород охотничьих собак - гончих, розыскных, легавых, терьеров, такс.

В настоящее время, основываясь на данных генетики, этологии и специальных исследований, большинство ученых пришло к выводу, что только волк является прямым предком современных собак. Это подтверждается тем, что у волка и собаки по 78 хромосом. Спаривание собак с волками дает плодовитое потомство. Совпадают и характерные черты поведения собак и волков.

Волки широко распространены по всем континентам земного шара (за исключением Австралии) и различаются в зависимости от условий обитания, образуя близкородственные виды. Юг Азиатского материка и Европы были наиболее древними очагами человеческой культуры, и именно здесь человек начал приручать диких животных и первым из них волка. По мере расселения в новые области человек доместировал местные породы волков, в результате чего появилось множество одомашненных собак.

Этот длительный процесс вызвал изменения биологических свойств, поведения и внешнего облика собаки. Она становится одним из самых разумных одомашненных животных и отличается разнообразием пород. А между тем все породы выведены от сравнительно небольшого числа диких предков.

В зависимости от условий жизни люди по-разному определяли хозяйственное назначение своих четвероногих помощников. В лесных районах, где охота была основным средством существования, ценились собаки, гнавшие и травившие зверя; в степных районах, у скотоводов, собаки быстроходные и способные охранять стада домашнего скота; у жителей Крайнего Севера - собаки, которые легко переносят холод, способные совершать длительные тяжелые переходы в упряжке по заснеженным просторам. Образуются аборигенные отродья охотничьих, сторожевых и ездовых собак - родоначальников современных пород. Совершенствование их продуктивности шло путем естественного отбора. Только значительно позднее человек начал сознательно вмешиваться в процесс воспроизводства, выбирая для спаривания производителей с лучшими рабочими качествами, а затем и формами.

Приручая собаку, наш предок с самого начала использовал ее для охоты на диких зверей. Одних, более мелких, применяли для охраны, других, сильных и злобных, - для охоты. В дальнейшем из них образовались породы травильных собак, которые сами ловили и душили зверя, если его не перехватывал охотник, вооруженный копьем или луком со стрелами. Этих собак, совмещавших функции позднее появившихся борзых и гончих, во времена средневековья называли алланами, или мастифами. Они существовали в течение нескольких тысячелетий. От травильных собак в условиях пустынь, степи и лесостепи образовались породы борзых, а в лесных и горно-лесных зонах - породы гончих. Чтобы успешнее ловить зверя на открытой местности, у борзых собак развивали резвость и зоркость, а чутье и отдачу голоса при преследовании зверя искореняли, так как они существенно снижали скоростные качества гона. И наоборот, преследование зверя в густо заросшей лесной местности выработало следовое чутье с частой отдачей голоса - характерную особенность многочисленных пород гончих собак.

Многие ученые полагают, что древние породы борзых произошли от полудиких собак-парий, живших стаями вблизи поселений человека. Формирование этого типа собак - родоначальников пород современных борзых является, по их мнению, результатом естественного отбора В связи с уменьшением численности диких животных на осваиваемых человеком территориях собакам-париям для успешной ловли требовались все большая легкость сложения и более длинные ноги. В результате естественного отбора и возникли первые породы борзых - слюгги и тезем.

Вероятно, тип борзой сложился без участия человека. Эти собаки еще в диком состоянии приспособились к жизни в условиях пустынь.

Слюгги - древнейшая порода, появившаяся в VIII - X тысячелетиях до н. э. От нее произошло большинство современных пород борзых. Предполагаемое место зарождения этой породы - средиземноморские районы Малой Азии, где поголовье собак-парий было особенно многочисленно. Их изображения, выполненные в 17 тысячелетии до н. э., найдены в Афганистане и на гробницах малоазиатских царей, сооруженных в VII в. до н. э. Очевидно, приоритет в создании исходной породы принадлежит предкам современных арабов, у которых эти собаки были столь же популярны, как и чистокровные арабские кони.

Слюгги - рослая собака с ярко выраженной сухой мускулатурой, нетяжелой, но несколько грубоватой головой, широкой в черепной части. Уши висячие, небольшие, треугольной формы, плотно прилегающие к голове. Живот подтянут нерезко. Хвост тонкий, без подвеса, изогнутый к концу. Шерсть короткая и тонкая. Окрас песочный или рыжеватый, иногда с черной маской (мазуриной) на морде. Собаки хорошо аппортировали посильную им дичь.

Тезем также древнейшая порода борзых, культивировавшаяся в Древнем Египте. Ее изображения часто встречаются в захоронениях египетских фараонов. Как и слюгги, тезема использовали для охоты на антилоп, газелей, зайцев, страусов на равнинной местности и на муфлонов и коз в гористой, травли крупных хищников.

Эти собаки дополняли роскошный интерьер жилищ фараонов и богатых египтян.

Тезем - крупная собака с узкой и длинной мордой, характерно подобранным животом, короткой и мягкой шерстью светлых тонов, большими высоко посаженными стоячими ушами, закрученным в кольцо и закинутым на круп хвостом. Последние два признака резко отличали тезема от слюгги.

Эти первоначальные ловчие собаки сыграли решающую роль в формировании многочисленных пород борзых на Африканском, Азиатском и Европейском континентах. Если слюгги, как было сказано выше, прародитель большинства из них, то тезем повлиял на образование африканских борзых. Однако в результате нашествий арабов на Средиземноморское побережье Африки завезенные туда слюгги во II в. до н. э. вытеснили тезема из Египта, а позднее и из Северной Африки. В настоящее время только фараон африканского происхождения, разводящийся на Балеарских островах (Испания), сохранил облик африканского тезема.

На Африканском континенте, главным образом в его северной части, существует несколько пород ловчих собак, относящихся к борзым азиатского типа. В Верхнем Египте и Судане преобладают кардофанские борзые, используемые бедуинскими племенами; в верховьях Нила - шилуки - борзые, выведенные хамитскими племенами; в южной части Сахары - берберийские борзые туареги - собаки азиатского типа; на юге Эфиопии, в Чаде, Мавритании, Занзибаре - несколько разновидностей слюгги (в помесях с местными отродьями собак).

Африканское происхождение имеет и малая итальянская борзая, выведенная в глубокой древности в Египте, - придворная собака египетских фараонов, европейских монархов и русских царей. В России этих собак называли левретками. Однако есть и другие версии о происхождения этой породы.

Из районов Малой Азии арабские борзые слюгги распространились в страны Центральной Азии через Персию и в Европу - через Грецию и Галлию. В Азии, главным образом в Индии, сформировались группы пород среднеазиатских борзых и ловчих собак.

От слюгги образована древняя порода персидской борзой салюки, отличающаяся большей развитостью шерстного покрова и разнообразием его окрасов. От салюки, в свою очередь, произошли азиатские и, в частности, древние афганские борзые с оригинальным и богатым шерстным покровом. Кроме того, афганцы разводили короткошерстных борзых лучак и калах, соответствовавшие паре слюгги - салюки. Салюки положила начало образованию породы среднеазиатских борзых тазы, разновидности которой широко распространены в степях и предгорьях Средней и Центральной Азии. От тазы наиболее вероятно происхождение венгерской борзой - агара. Потомками слюгги являются также горская и крымская борзые, существовавшие в России до конца ХIХ в. В предгорьях Тянь-Шаня выведена старинная местная порода борзых тайган, приспособленная для работы и горных условиях на высоте до 3 000 м над уровнем моря.

Таким образом, к среднеазиатской группе борзых относят салюки, борзых тазы, тайгана, афганскую, горскую, крымскую, венгерского агара и некоторые отродья ловчих собак ряда районов Центральной Азии. С этими породами охотятся на антилоп, муфлонов, горных козлов, лисиц, корсаков, зайцев, сурков.

В странах Юго-Вост0чной Азии (Вьетнаме, Кампучии, Таиланде, Лаосе), а также в Индии обитают местные отродья борзых собак. Наиболее значительное место среди них занимают индийские борзые рампур.

Вот что пишет о них Х. Пржедздецкий (Борзые. Париж. 1975): "Рампур - собака большого роста, похожая на слюгги. Получил он свое имя от столицы штата Уттар-Прайеш в верхней части бассейна Ганга. Его нередко рассматривают на Западе как тип индийской борзой. На деле он представляет одну из пород борзых либо коренных, либо подобных более или менее древней собаке, когда-то существовавшей в Индии.

Документация не устанавливает характерные особенности индийских пород, дает только их бесполезное перечисление. Следует указать что породы эти близки тазы или слюгги, особенно в Верхней Индии или у пастухов Мадья-Прадеш. Есть еще в Индии породы, создавшиеся на базе парий, возможно, с каким-то процентом крови тазы или слюгги, которые встречаются в пустыне Тар, на левом берегу Инда. Наконец, есть группы, которые можно рассматривать как эволюционировавших парий. Поскольку рампур - единственная порода, ныне хорошо известная, и ее генеалогия связана со слюги, она могла бы проделать необычайное путешествие, подобно афганской борзой, и оказаться в Англии. В нашу эпоху рампур уже побывал в трудном положении на родине, едва избежав исчезновения. Некоторые линии его получили кровь разных английских борзых, что изменило, по меньшей мере, их окраску. Рампур одет светлой шерстью, такой короткой, словно он только что подстрижен, различных оттенков, между тем как его глаза мрачные, как у хищной птицы. Эта борзая имеет уши очень плоские, сохранял в то же время высокий рост (76 см), чтобы исполнять свое назначение охотника на сильных хищников, оленей и кабанов".

На Европейский континент борзых собак завезли из стран Малой Азии и Северной Африки кельты (галлы), уже во II тысячелетии до и. э. заселявшие значительную часть Европы, а в V - IV вв. до н.э. - территории нынешних Франции, Испании, Италии (северную часть), Британских островов. В начале III в. до н. э. они вторглись в Малую Азию, образовав государство 1алатию, просуществовавшее почти 250 лет. Именно в этот период и появились в Европе борзые слюгги, ставшие основной охотничьей собакой. И в более поздние времена слюгги и салюки завозились на Европейский континент из Малой Азии участниками крестовых походов. Эти собаки служили человеку исключительно для добычи пищи. Ими травили копытных (лосей, оленей, ланей, коз), охотились на зайцев и крупную пернатую дичь (дроф, журавлей, цапель}. Древнеримский историк и писатель Флавий Арриан в книге Кинегетикос (II в.) описывает охоту кельтских племен на зайцев с борзыми, а также охоту галлов со стаей гончих и сворами борзых на зверя, схожую с русской островной комплектной охотой XVI - XVIII вв.

В период раннего средневековья окончательно закрепляется частная собственность на землю, и образуются крупные земельные латифундии. Горожане и сельские жители лишаются прав на охоту. Она становится источником развлечений крупных феодалов, вельмож, царей, которые владеют крупными псарнями, имеют опытных егерей и собаководов. Охотничьи увеселения принимают характер пышных торжественных сборов, в которых участвуют десятки, а порой одна-две сотни охотничьих собак - травильных, борзых, гончих. В последнем тысячелетии в Западной Европе формируются три подтипа борзых собак: крупные брудастые - для травли копытных и волков; средние хортые (бедно одетые) - для охоты на лисиц и зайцев; мелкие короткошерстные (левретки) - для ловли кроликов. Национальные породы борзых создают в Англии, Испании, Италии, Польше. Только позднее сюда завозят псовых борзых из России.

На основе борзых слюгги англичане в течение нескольких столетий вывели породу борзых грейгаунд, а испанцы - гальго. К IV в. относятся первые сведения о вольфгаунде - ирландской борзой для травли оленей и волков; к XV в. - о диргаунде - шотландской борзой для охоты на ланей. В конце XIX в. англичане создают национальную породу борзых уиппет - собак небольшого роста, предназначенных для ловли кроликов. В Польше скрещиванием местных отродий с грейгаундом выводится порода польского харта.

Отдельной ветвью, производной от слюгги, считается русская псовая борзая, возникновение которой относится к концу XVI - началу XVII в. Порода сложилась путем слияния восточно-татарских борзых типа тазы с крупными северными волкоподобными остроухими охотничьими со5аками. Позднее породе приливались крови польского харта, а в ХIХ в. - крови горских и крымских борзых.

В начале XVI в. в связи с распадом крупных землевладений и резким сокращением количества дичи охота с борзыми в странах Западной Европы постепенно заменяется более скромной парфорсной охотой с гончими. К середине ХIХ в. во всех западноевропейских странах, кроме Испании и Италии, с борзыми уже не охотятся, но интерес к этим породам не угасает: их продолжают разводить и как комнатно-декоративных собак, и в спортивных целях (для бегов по искусственному зайцу). В ряде стран Западной Европы, в США, Канаде и в Австралии начиная со второй половины ХIХ в. стремительно развиваются скачки борзых - соревнования на скорость бега с тотализатором - сначала по живому, а затем по искусственному зайцу. Благодаря своей исключительной резвости, победителем кинодромов стал грейгаунд, показавший на дистанциях 400 и 600 м скорости соответственно 58 и 65 км/ч.

У народностей Севера, с древних времен населявших тундровую и таежную зоны Европы и Азии и занимавшихся оленеводством, охотой и рыболовством, сформировался особый тип остроухих, густо одетых шерстью северных собак - лаек трех подгрупп: ездовых, пастушьих (оленегонных) - на побережье Северного Ледовитого океана и в тундре и охотничьих - в таежных районах.

Лайки - самые древние собаки Евразии. Они считаются и самыми примитивными из всех типов собак, одомашненных человеком, так как менее других отличаются от своего дикого предка - волка. Даже современные породы лаек сохранили характерные признаки волка. Некоторые народности Севера, чтобы повысить резвость, способность долго переносить голод и пробегать в упряжке большие расстояния - до 80 км в день, не раз умышленно скрещивали лаек с волком. Из Сибири через Камчатку и Чукотку во времена раннего средневековья лайки распространились на Аляске, в Канаде, Гренландии.

Суровые климатические условия, вольное содержание и необходимость в летний период самим добывать корм, жесткий отбор и высокая степень изоляции таежных районов способствовали сохранению типа и высоких рабочих качеств этих собак. Суровые условия существования сформировали у них также и комплекс выдающихся охотничьих свойств: высокоразвитый охотничий инстинкт, быстрый поиск, выносливость, одновременную развитость обоняния, зрения и слуха, хорошую приспособленность к низким температурам.

Народы Севера, охотясь с лайками, успешно промышляли пушнину, пернатую дичь и крупного зверя (лося, оленя, медведя). Собаки находили и удерживали зверя на месте, чтобы подоспевший охотник копьем, дротиком или стрелами мог убить его. Лайки находили также и охотничьих птиц, облаивали после посадки на дерево, отвлекая их внимание до подхода охотника и стрельбы из лука, пращи или ловли силком. Появление огнестрельного оружия активизировало промысловую охоту с этими собаками.

Обширность и малонаселенность тундровых и таежных районов Севера, их различные природно-климатические условия и резко отличающиеся друг от друга традиции и обычаи местных племен и народностей стали основной причиной появления многочисленных породных разновидностей охотничьих лаек. В незаконченной монографии "Северные собаки", опубликованной в первом номере журнала Природа и охота за 1886 г, известный в России знаток медвежьей охоты А. А. Ширинский-Шихматов выделял по этнографическим признакам следующие породы охотничьих лаек: зырянскую, олонецкую, вотякскую, карельскую, черемисскую, томскую, башкирскую, неврольскую, печорскую, пермяцкую, галицкую, остякскую, мансийскую, тунгузскую, ламутскую, бурятскую, сойотскую, юракскую, самоедскую и др. В Скандинавских же странах породы лаек различали по территориальным признакам районам разведения.

Начавшееся в XVIII - ХIХ вв. широкое освоение природных богатств Севера обусловило широкий приток новоселов, которые ввозили собак самых разных пород и отродий. Свободное содержание и случайные вязки местных отродий с привозными собаками приводили к племенному засорению пород лаек и даже к их полному исчезновению. Уже к концу ХIХ в. некоторые русские кинологи и знатоки лаек стремились объединить их многочисленные, но близкие друг к другу отродья в отдельные породы, чтобы затем, путем дальнейшей селекции, закрепить и развить выдающиеся охотничьи способности этих собак. Осуществили это только в середине ХХ в. советские кинологи. Были разработаны стандарты четырех русских национальных пород лаек, созданы питомники для выращивания племенного поголовья.

 

Охота с гончими была известна еще в Древнем мире. Д ней упоминает в поэмах Гомер (начало IХ в. до н. э.). Сцены охот изображены на барельефах (884 - 859 гг. до н. э.), найденных при раскопках близ иракского города Мосуд. На некоторых из них вислоухие собаки имеют большое сходство с современными гончими. Древнегреческий полководец и историк Ксенофонт Афинский описывает в III в. до н, э. уже несколько пород гончих собак, различия их по внешнему виду, телосложению и окрасу шерстного покрова. Он же рассказывает об их следовой работе по зайцу. Находя и преследуя зверя, гончие должны были или самостоятельно взять его, или остановить до подхода охотника, или загнать в тенета (сети), где зверь запутывался и становился легкой добычей охотника. Если греки в основном охотились с гончими пешими, то римляне - преимущественно на верховых лошадях. В средние века этих собак широко использовали и для охоты с ловчими птицами.

Постепенно характер охоты с гончими менялся. От собак требовалось лишь быстрое нахождение зверя и упорное его преследование. Все чаще охотники скачут за стаей гончих на лошадях и первый из них, настигающий остановленного стаей зверя, убивает его. Так обычная охота с гончими постепенно превращается в парфорсную.

Парфорсная охота с гончими широко распространяется в средние века в Западной Европе, особенно во Франции, где в это время было выведено много пород гончих собак - бракков. Их содержали и разводили в поместьях крупных и средних феодалов и даже в монастырях.

Вначале гончих в Западной Европе называли "сегусно" - от названия кельтского племени, широко их применявшего, позднее бракками - по имени епископа Браккиа, страстного любителя охоты с гончими. Названия большинства европейских пород образованы добавлением к слову "бракк" названия района их разведения: штирский бракк, вандейский бракк и т. д.

Парфорсная охота была широко распространена во Франции, Испании, Германии, Польше, а в Англии она приобрела национальный характер, сохранившийся до наших дней. Особого расцвета охота с гончими достигла в XVI - XVIII вв. К этим собакам начинают предъявлять повышенные требования: они не должны подменять гонного зверя на другого, должны иметь хорошие голоса и дружно работать в стае. В результате совершенствуется чутье собак, а стая становится способной работать в течение для по 3 - 4 особям красного зверя (лань, олень).

По мере возникновения в Европе новых промышленных районов, увеличения посевных площадей и, как следствие, резкого уменьшения численности зверовой дичи охота со стаями гончих к середине ХIХ в. практически полностью прекратилась, за исключением Англии. Ее заменила ружейная охота горожанина или сельского жителя с одной, реже двумя (смычок) гончими преимущественно на зайца и лису, реже на кабана.

Во Франции XV - XVIII вв. выведены новые породы гончих, сохранившиеся до настоящего времени: артруанский, гасконский, порселенский, вандейский, пуатьевенский, нормандский, авернский и арьежский бракки.

В псарне арденского монастыря в VIII в. была выведена пользовавшаяся широкой известностью порода гончих Сен-Губерт, названная по имени епископа Губерта страстного охотника, в то время настоятеля монастыря. В течение нескольких веков монахи этого ордена вели породу в чистоте. Гончие Сен-Губерт особенно продуктивно работали по кровяному следу.

В Англии для парфорсной охоты на лис путем скрещиваний и селекции была выведена национальная порода гончих - фоксгаунд, оказавшаяся нестомчивее и паратее других европейских гончих, усовершенствованы породы биглей для травли диких кроликов и зайцев, выведенные еще в III в., и стеггаундов для охоты на оленей и диких коз.

В Австралии и Германии сформированы несколько пород гончих, из которых наиболее известны штирский, тирольский, ольпертский и кернтский бракки, а также австрийский и вестфальский таксообразные бракки. В Югославии распространен истрийский бракк, в Швейцарии - швейцарская, бернская, люцернская и юрская гончие; в Чехословакии - словацкий копов; в Польше польский огар.

В настоящее время в Европе насчитывается около 60 пород гончих собак, разводимых по национальным стандартам или стандартам Международной кинологической федерации.

Особую самостоятельную группу гончих для травли мелкого зверя образуют бассеты - коротконогие собаки, ведущие свое начало от старофранцузских гончих. В чистоте разводят породы французского, вандейского, бретанского бассетов, а также бассетгаунда, выведенного в Америке:

Появление гончих в России и начало охоты с ними некоторые кинологи относят к периоду нашествий монголо-татарских орд, от которых русские, вероятно, и переняли псовую охоту. Монголо-татары - жители степных азиатских районов, очевидно, вели с собой борзых собак типа тазы, так как гончих в степях и пустынях Азии быть не могло.

Гончих в России использовали для загона дичи в навесы (сети) и соколиной охоты - любимой у князей и первых русских царей. Но наиболее широко применяли этих собак в псовой охоте: стаи гончих разыскивали зверя и выгоняли его из мест дневок на конных охотников с борзыми. В середине ХIХ в. в России крупные комплектные псовые охоты со стаями гончих и борзых собак, как и парфорсные в странах Западной Европы, потеряли значение. Их заменила ружейная охота с одной или смычком гончих.

В период расцвета в Европе парфорсных охот при различных княжеских дворах были созданы специальные породы гончих для розыска раненого красного зверя, а также и кабана по кровяному следу. Позднее эти породы объединили в особую группу охотничьих собак - гончих по кровяному следу. Собаки этой группы способны на протяжении многих километров преследовать раненого зверя по "холодному", остывшему следу (даже 20 - 30-часовой давности), не переключаясь на другие, более свежие следы.

В Германии путем скрещивания нескольких пород местных гончих по кровяному следу была выведена порода гановерской следовой собаки. В баварских Альпах на основе местных розыскных бракков и с участием кровей гановерской породы создана более легкая баварская следовая собака, пригодная для работы в высокогорной местности. В Англии на основе гончих Сен-Губерт выведен бладгаунд - гончая по кровяному следу, сохранившая от своего предка все его губертоидные признаки - избыток кожи на голове и шее и длинные висячие уши.

Еще в далекой древности на Европейском континенте развивается охота с ловчими птицами, возникшая в Индии и распространившаяся через Персию и Балканы. Уже в IV в. для поиска и подъема пернатой дичи применяли гончих. На виду у охотника собака искала дичь, а причуяв, поднимала на крыло; пущенный с руки сокол намертво сбивал птицу. Этот вид охоты, а также загон птиц в сети не требовали от собаки стойки. Используемых таким образом собак называли птичьими гончими, или ястребиными собаками. Ксенофонт Афинский, описывая охоту на зайцев, замечает у некоторых собак особый порок: причуяв дичь, они не сразу бросаются на нее, а некоторое время стоят, замерев. Биологи считают, что это обычный прием любого хищника семейства Canis: готовясь к решающему прыжку на жертву, он как бы сосредоточивается. Это особенно важно при добыче птиц, которых после взлета хищнику трудно поймать. Чтобы прыжок был длиннее и энергичнее, многие хищники приседают, прижимаются к земле. Следовательно, остановка - стойка собаки перед найденной дичью - является естественной реакцией хищников этого семейства, развитой в результате длительного многовекового отбора по этому признаку. Очевидно, охотники стали использовать эту особенность собак при ловле птиц накидной сетью (тирасом). Охота с тирасом способствовала выработке стойку у птичьих гончих. Для удобства набрасывания сети собак приучали не только останавливаться, но и ложиться перед найденной дичью. Поэтому собак этого вида стали называть легавыми.

Народы Древнего мира легавых порол не знали; собак для охоты только на птиц не существовало. Лишь значительно позднее птичьи гончие помогли охотнику более успешно добывать пернатую дичь. Легавые же собаки появились в эпоху средневековья, и родиной их были страны Южной Европы - Испания и Италия. Естественно, что история образования легавых, как и других пород охотничьих собак, остается во многом неизвестной, да и само понятие породы до середины ХIХ в. было бы правильным заменить понятием "отродье", как это существовало до 1948 г. по отношению к лайкам.

Первые сведения о легавых появились в XIII в. Альберт Великий в книге "О животных", написанной в Италии в 1268 г., повествует о длинношерстных собаках, приученных к охоте на пернатую дичь.

В Испании развитие легавых пород шло самостоятельным путем. Вот что пишет об этом профессор Де Лионде: "В Испании издавна были известны две породы гончих; одни, называемые наваррскими", были тяжелого типа, имели хорошее чутье, но скоро утомлялись. Эти собаки, по преданию, были завезены из Франции. Другая порода была собственно испанская. Это были более легкие собаки, неутомимые в работе. По-видимому, из этих двух пород гончих и выработались две породы испанских легавых: одна более тяжелого, другая более легкого склада. Возможно, что последние, более легкие собаки, произошли не без участия итальянских кровей".

Дальнейшие исследования показали, что породы легавых произошли от длинношерстных птичьих гончих бурой масти с различными оттенками кофейного цвета, выведенных во времена раннего средневековья в Испании. Их потомков - староиспанских длинношерстных собак в XI - XII вв. вывозили в другие европейские страны и называли испанскими: во Франции - эспаньолами, в Италии - шпаньолами, в России - шпанками.

Хотя происхождение длинношерстных легавых не установлено, кровь их сохраняется во всех типах и породах современных собак. Об этом свидетельствует преобладание кофейного окраса (однотонного или пегого, с пятнами или крапом) у континентальных пород и упорная его передача любым помесям, а также появление у островных пород кофейной или кофейно-пегой масти.

От скрещивания староиспанских длинношерстных легавых, с вислоухими гончими, вывезенными из Азии участниками первых крестовых походов, были выведены начальные породы короткошерстных легавых. Они легче переносили жару и, обладая лучшими выносливостью, чутьем и стойкой, успешно распространялись в странах Южной и Средней Европы. Именно с этих собак началось Создание многочисленных национальных пород короткошерстных легавых в ряде стран Европейского континента.

Короткошерстные легавые со стойкой, пригодные для любой охоты на птицу, появились в Испании в XV начале XVI в. Одна из староиспанских пород короткошерстных легавых называлась "Перро де Пунта" - собака на стайке. В Италии такие собаки известны только конца XVI в. Название староитальянской породы короткошерстных легавых "Бракко Итальяно" - "итальянский бракк" - сохранилось до наших дней.

В европейских странах бракками называли только гончих собак. Постепенно это название перешло к большинству пород континентальных короткошерстных легавых и утвердилось за национальными породами короткошерстных легавых, выведенных в Италии, Франции и Испании.

С появлением огнестрельного оружия, дроби, началом Стрельбы по птице в лет, а также в связи с резким уменьшением численности дичи возросла потребность в легавых собаках с быстрым поиском, дальним и верным чутьем, крепкой стойкой и аппортированием, что способствовало развитию в Европе племенного охотничьего собаководства. Из Испании и Италии легавых вывозили в Англию, Германию, Францию и другие европейские страны, где они использовались также для создания или улучшения местных пород.

В Германии все птичьи, или ястребиные, собаки были длинношерстными. Их прямые потомки - старонемецкий лангхаар и большая мюнстерлендская легавая. Появившиеся в XVI в. короткошерстные легавые пользовались спросом и стоили дорого. Это были собаки тяжелого сложения из Наварры или Фландрии и более легких форм итало-французского типа.

На гравюре по меди художник Редингер (XVIII в.) изобразил короткошерстных собак, телосложением и рисунков, окраса похожих на старонемецких короткошерстных легавых. В результате скрещивания последних со староиспанскими и старофранцузскими бракками и прилива крови местных следовых собак в Германии была выведена легавая разностороннего использования, которая искала пернатую дичь и мел кого зверя, делала по ним крепкую стойку и аппортировала, гнала крупно, о копытного зверя и шла в поиск по кровяному следу, Имея грубый сырой тип конституции, она работал а на умеренных скоростях и не отличалась дальним чутьем.

Во Франции в XIII - XVIII вв. возникли достаточно многочисленные породы легавых собак: длинношерстные эспаньолы, короткошерстные бракки, жесткошерстные гриффоны.

В Венгрии скрещиванием местных следовых собак с турецкими перепелиными, а позднее с немецким курцхааром и пойнтером в течение девяти столетий создавалась национальная порода легавых - короткошерстная выжла.

И в России скрещиванием бракков с местными собаками выводили национальные породы короткошерстных легавых: орловскую, офицерскую, пушкинскую, дмитровскую, маркловскую и курляндскую, которые во второй половине ХIХ в. оказались неоправданно вытесненными безудержным ввозом в страну английских легавых.

В ХIХ в. в результате упорной селекционной работы, особенно английских и немецких собаководов, из первоначальных пород легавых сформировались несколько новых самостоятельных, которые затем образовали две группы - островных (английских) и континентальных. Созданию той или иной породы охотничьих собак способствовали социальные условия конкретной страны. И если континентальные легавые отбирались и формировались в основном как собаки разностороннего охотничьего использования, то отбор и формирование островных легавых были подчинены их узкой специализации.

В Англии длинношерстные легавые появились в XV - XVI вв. и в течение последующих 300 лет получили довольно широкое распространение. В формирование пород английских, ирландских и шотландских сеттеров вклад внесли как местные, так и ввозные собаки. Действительная же история образования этих пород начинается с их заводского разведения.

Историю становления английских сеттеров связывают с именем Э. Лаверака. В 1825 г. он начал их разведение, широко используя тесный инбридинг с последующим жестким отбором племенного поголовья. Порода ирландских сеттеров складывалась примерно в то же время на основе красных (рыжих) отродий местных собак. Их одноцветный окрас позволял вести породу в чистоте, и необходимость тесного инбридинга отпадала. Тогда же в Южной Шотландии образовалась и порода шотландского сеттера. Происхождение ее связывают с герцогом Гордоном. И в этом случае, вследствие выигрышного и генетически обусловленного окраса, порода велась с начала ее разведения в относительной чистоте.

С XVIII в. в Англию завозятся короткошерстные легавые испанских и французских, а затем и итальянских пород. С помощью отбора, селекции и скрещивания с местными породами парфорсных гончих их приспособили к местным условиям охоты. Уже в 90-е годы того же века собаковод-заводчик Торнтон демонстрировал быстро работавших в поле и обладавших мертвой стойкой пойнтеров, выведенных путем подлития крови фоксгаунда староиспанскому бракку "Перро де Пунта", в которых преобладал сырой и тяжелый испанский тип конституции. Можно предположить, что основой дальнейшего разведения тойнтеров было прилитие крови фоксгаунда и, возможно, более легкого итальянского бракка с последующей жесткой выбраковкой и закреплением инбридингом желаемых качеств родителей.

К середине ХIХ в. все четыре породы островных легавых окончательно сложились, но почти немедленно за их становлением началось разделение на выставочных и спортивных собак, что привело к образованию в каждой породе двух разных типов собак.

Английские собаководы, учитывал первоначальные и более поздние требования спортсменов-лендлордов, создали породы, работающие на высоких скоростях, с верхним и дальним чутьем, специализированные только по пернатой дичи - ее поиску и надежной стойке. В аристократических охотах того времени аппортировать дичь легавым категорически запрещалось. Эта обязанность возлагалась на специальных охотничьих собак - ретриверов. Разделение охотничьих функций между двумя группами пород закрепило стойку легавых и высокую скорость поиска, так как лишало собак возможности гнать раненую дичь и обеспечивало им частый кратковременный отдых.

Староиспанские длинношерстные птичьи гончие, применявшиеся во времена раннего средневековья для загона пернатой дичи в сети или охоты с ловчими птицами, "со временем стали делиться на две группы: собаки одной из них работали со стойкой, а другой - в энергичном прыжке с ходу взлаиванием поднимали найденных птиц на крыло. Из собак первой группы были выведены все современные породы легавых, а из собак второй группы - породы розыскных.

Розыскные охотничьи собаки образуют самостоятельную группу. Они предназначены для розыска и подъема найденной дичи из кустарников, камышей, травянистых зарослей, а также для нахождения сбитых выстрелом птиц или подранков и аппортирования их охотнику. Все охотничьи породы розыскных собак охотно работают в воде, в отличие от легавых применяют следовое чутье, благодаря чему могут хорошо идти по кровяному следу.

В Англии в XVI в. всех привозных длинношерстных легавых называли спаниелями, т. е. испанскими. Одни работали со стойкой, другие - с прыжка (спрингеры). Только значительно позднее название спаниель закрепилось за породами охотничьих собак, работающих по дичи без стойки. Направленной заводской работой английские собаководы вывели породу спрингер-спаниелей. Скрещивая ее с различными породами пуделей, получили коккер-, суссекс-, клумбер-, фильд- и норфолк-спаниелей, а также американских и ирландских водных спаниелей. Во Франции был выведен бретанский спаниель, а в США - американский коккер-спаниель, ставший декоративной собакой.

В группу розыскных охотничьих собак входят все породы ретриверов, в создании которых использовались крови водных спаниелей и сеттеров, лабрадорских ньюфаундлендов, охотничьих пуделей, следовых собак и даже колли. В первой половине ХIХ в. в Англии, а затем в США и Канаде сложилось несколько пород этих собак. Наибольшее распространение получили породы лабрадорского, золотистого и чезапикского ретриверов.

Ретриверов применяют при совместной охоте с островными легавыми, чтобы разыскать и аппортировать убитую или подраненную дичь. Они ра6отают самостоятельно, как спаниели, поднимая найденную дичь без стойки. Но основное их назначение - розыск сбитой птицы при охотах на осенних перелетах.

Группа розыскных охотничьих собак к настоящему времени включает более 10 пород спаниелей, породу немецкой перепелиной собаки - единственную представительницу континентальных розыскных и пять пород ретриверов.

Немецкие собаководы, занимаясь разведением английских легавых, вскоре убедились, что условия охоты, а следовательно, и требования к легавым в Англии и Германии различны. Содержание одновременно с легавой еще и ретривера оказывалось "не по карману" рядовому охотнику. Увлечение английскими легавыми постепенно спадает.

С 1870 г. в Германии начинается период бурной результативной деятельности национальной охотничьей кинологии, ведущая роль в которой принадлежала Хагевальду. Он был противником узкого полевого использования легавых собак, считая, что они одинаково хорошо должны работать по птице и зверю как до выстрела, так и после него. Выдвинутый тезис выращивание по полезным качествам поддержали большинство ведущих немецких собаководов, которые разработали методы оценки полевых качеств легавых собак и впервые учредили Племенную книгу немецких гебраухсхундов.

К концу XIX в. в Германии целенаправленными метизацилми с использованием кровей пойнтера, английского сеттера, гриффонов и пуделей были созданы три типа легавых собак: короткошерстные, длинношерстные и жесткошерстные. Немецким собаководам удалось создать новый тип Легавых собак как по экстерьеру, так и рабочим качествам. Сочетание свойств легавых, гончих, розыскных и следовых пород способствовало их универсальности, разностороннему использованию для охоты на птицу и зверя. Они стали хорошими помощниками для городских и сельских охотников.

Собаки новых и улучшенных немецких пород не уступали английским. Они оказались несравненно приспособленнее к работе в лесу и на воде, были крепче и выносливее, отличались смелостью, безотказно аппортировали, разыскивали подранков и шли по кровяному следу крупных копытных зверей: В результате поголовье английских легавых в Германии резко сократилось.

В ХХ в. французские кинологи создали породу бракков "Франсе Актуель", а венгерские - жесткошерстных выжл. В конце ХIХ - начале ХХ в. в Германии и Чехословакии формируется новый тип охотничьих собак континентальные жесткошерстные легавые. Общие признаки новых пород этого типа - жесткая шерсть, различная по форме и длине, хорошо развитый подшерсток, защищающий от ранений и неблагоприятных погодных условий, густые и косматые брови, удлиненная и мягкая шерсть на морде, образующая усы и бороду. Они обладают разносторонними охотничьими качествами, с особым желанием работают на воде. В Германии выводят также штихельхааров, пудель-пойнтеров, гриффонов Кортальса и немецких дратхааров, а в Чехословакии чешских фоусеков.

Предки немецких жесткошерстных легавых - жесткошерстные птичьи гончие. Их изображения, выполненные во времена средневековья, сохранились на гравюрах по дереву. Чехословацкая национальная порода жесткошерстных легавых берет начало от жесткошерстных собак местных отродий, которых использовали в охотничьих целях с времен Карла IV (XIV в.).

Итак, во второй половине ХIХ - начале ХХ в. в Европе сформировались породы островных и континентальных легавых собак, отличающихся не только внешним видом (телосложением, формой, окрасом шерстного покрова), но и степенью выраженности охотничьих качеств. Породы легавых собак создавались с учетом требований охоты в островной или континентальной Европе, но развитие и тех и других неизменно шло по схеме "гончая - розыскная - легавая".

Охота с норными собаками известна с древности. В Древнем Египте и Греции существовали низкорослые таксообразные собаки для норной охоты на лисиц и барсуков. Этот вид охоты особенно распространился в Германии и Англии, где были выведены и путем длительной селекции усовершенствованы два различных типа норных собак - таксы и фокстерьеры.

Норные - это низкорослые, но очень сильные, ловкие и злобные охотничьи собаки. С ними успешно охотятся на лисиц, барсуков и енотов. Все норные собаки - отличные истребители крыс, хорьков и других мелких хищников. Доставленные к месту охоты, они свободно проникают в норы, в сложном лабиринте ходов разыскивают зверя и либо выгоняют его под выстрел охотника, либо загоняют в тупик (отнорок) и удерживают там, пока охотник не раскопает нору и не добудет зверя. Выгоняя скрывшегося зверя из норы, собаки активно облаивают его, хватают зубами. Нередко подземные поединки, особенно с барсуками, переходят в смертельную схватку, в которой обычно побеждает тот, у кого крепче хватка, кто храбрее, ловчее, сильнее, выносливее. Часто бывает так, что, задушив атакуемого зверя, собака сама вытаскивает его из норы. Норные собаки должны быть азартны, несмотря на тяжелые условия преследования зверя в норе, и неприхотливы к погодным условиям в любое время года.

Небольшой рост не мешает всем норным собакам обладать бесстрашием и высоким охотничьим мастерством. Их можно обучить и охоте на выдру, норку, куницу, хоря, горностая, а также облаивать сидящих на деревьях белок и глухарей, разыскивать и аппортировать сбитую выстрелом пернатую дичь.

Норная охота увлекательна и результативна. К сожалению, во многих районах нашей страны она не пользуется популярностью, хотя могла бы приносить большую пользу благодаря добыче пушнины и резкому снижению урона (уничтожение кладок яиц и птенцов охотничьих птиц), наносимого лисами и енотовидными собаками охотничьей фауне и птицеводству.

В Англии при парфорсных охотах на лис, когда преследуемый стаей гончих зверь успевает скрыться в нору, вслед за ним пускают фокстерьера, который и выдворяет зверя наружу, и гон продолжается с прежней настойчивостью.

В нашей стране для норной охоты чаще используют фокстерьеров - самую многочисленную породу в группе норных охотничьих собак. Наиболее распространены среди них жесткошерстные, шерсть которых нуждается в тримминге 2 раза в год в периоды сезонных линек. Однако в республиках Прибалтики охотники предпочитают такс для норной охоты и применяют их при облавной охоте на кабанов. Зверь, как правило, не пугается маленькой собачки, негромко тявкающей на него, и, подгоняемый ею, спокойно выходит на линию стрелков.

Н.Н.Власов, А.В.Камерницкий, И.М.Медведева. Охотничье собаководство

____________________________________________________________________________________